8. Эпилог.

Тускнее станут звёзд огни
Без милого лица.
И будут как нарочно дни
Тянуться без конца.

Первая бутылка попала в сервант.
— Пьяная сволочь!
— Матильда… — предупредил я.
Вторая бутылка просвистела над головой и ударила в дверь.
— Да ты что, спятила?!
— Скотина!
— Кто? – искренне недоумевал я.
— Сколько это может продолжаться? Целый год! Целый год беспробудного пьянства! Мне надеть нечего, а он по кабакам и шлюхам! Лучше б тебя прирезали твои дружки – мордовороты!
— Надеть тебе нечего?! У тебя (я напрягся, считая в уме) восемнадцать платьев стоимостью в двести фунтов каждое! Надеть тебе…
— Что? Куда мне напяливать твои голландские розочки? К мяснику в лавку? Или может быть в твои любимые «Четыре глаза», где ты пропадаешь день и ночь напролёт? А может к мамаше завалить и объяснять ей, откуда у бездельника деньги на такие наряды? Главное уже год не поднимает зад с места, а на пьянки и девок деньги есть!
— Какие девки? Ты о чём?
Третья попала в цель, то есть в мою голову, и разлетелась вдребезги.
— Ай, бля… Дура! – я повалился задницей на осколки и схватился за разбитый лоб.
— Ой! – Матильда тут же бросилась ко мне и принялась вытирать платком мою физиономию. Я отмахивался, как мог.
— Ой, милый, милый, прости! Тебе больно? Больно, да?
— Да, — обиженно промычал я: — Итак башка трещит, а ты ещё посудой кидаешься. Я ж для тебя стараюсь, дурочка. Ты ж у меня одна осталась… На всём свете… Ты…
Она уже сидела рядом обнимая меня, пустила слезу:
— Ну, Сэм, я так устала.
— Чего это ты устала?
— Всё время я тебя жду. Раньше ждала из моря, а теперь…
— Из кабака? – предположил я. Это была ошибка.
— Ещё издеваешься? – пощёчина.
— Ай, бля…
В дверь раздался спасительный стук.
— Кто? – не поднимаясь с пола спросил я.
— Письмо мистеру Сэмуэлю Баллету.
— Кто это? – испуганным шёпотом спросила Матильда.
— Это я, дура, — я попытался встать, она мне помогла.
— Сэмуэль Баллет? – удивлённо пробовала она моё имя на вкус и, похоже полностью погрузилась в это занятие.
— Представь себе! – я уже открывал засов: — Не всегда же я был Сэм Молчун!
— Сэмуэль Баллет…
— Прошу, мистер Баллет, — человек в ливрейном мундире протянул запечатанный свиток и исчез.
— Хм…, — покрутил я свиток в руках: — Какой—то непонятный титульный герб на печати. Опять вызов на дуэль, что ли? Какому я барону там ещё опять уши оттоптал?
— Сэмуэль Бал-лет…
Я взглянул на Матильду, впавшую в эйфорию, и распечатал письмо.
«Милостивый государь, весьма прослышав о ваших достоинствах, смею просить Вас и Вашу спутницу, если таковая имеется, оказать мне честь и посетить моё скромное имение. Визит сей не носит характер официальный, а скорее дружеский, коим я надеюсь с Вами стать. Не откажите мне в этой малости. Имение моё находится в графстве Велшир, на севере. Называется «Изабелла». В Ваше распоряжение будет предоставлен чудесный дом с видом на море, с камином и садом.
В надежде на скорую встречу,
Искренне Ваша
Мэриен Холмс маркиза де Ланж».
— Не может быть!
Я снова шлёпнулся на пол, на задницу рядом с зачарованной Матильдой.
— Знаешь, Матильда, летняя ночь в море – это чудо! Звёзды, размером с солнце, отражаются в зеркальной воде и такое ощущение, будто летишь по небу, пересекая бесконечную вселенную, а вокруг неведомые миры и планеты… — я посмотрел на свиток, потом на свою задумчивую малышку: — Слушай, Мати, а ты никогда не мечтала о доме с камином и садом, а?
— Сэмуэль Баллет… 

Комментариев: 53

7. «Вероника».

Но вновь и звёзды и цветы
Засветятся вокруг
И всех счастливей станешь ты
Когда вернётся друг…


Кровавая Мэри сидела за столом в капитанской каюте, Адмирал Ширли стоял напротив.
— Мисс Мэри, я прибыл сюда, чтобы предложить Вам сдаться.
Она улыбнулась.
— Вы, безусловно, понимаете, что всяческое сопротивление бессмысленно. У меня в кармане королевский приказ на Ваш арест.
— Вы смелый человек, адмирал. И, судя по всему человек не глупый. Теперь, когда Вы сами пришли ко мне, Вы полагаете, что я сдамся? Вас не изрезали на куски только по тому, что теперь Вы – мой пропуск в любую точку земли.
— Заложник, не так ли? – теперь улыбнулся он.
— Конечно, — зевнула Мэри: — Неужели отправляясь ко мне, Вы не думали об этом? Я-то решила, что адмирал Ширли предложит мне что-то дельное.
— Спешу Вас разочаровать. Если в десять часов пополудни я и мои матросы не вернёмся на корабль, флот откроет огонь. Это мой личный приказ и смею Вас уверить, капитан Свичстоун его выполнит.
— Сдаться? И что же дальше?
— Дальше? Я обещаю доставить Вас в целости и сохранности в Лондон, где Вы предстанете перед судом.
— И что же меня ждёт?
— Полагаю квалифицированная казнь.
— Вы, адмирал Ширли, Вы скажите мне откровенно. Что предпочли бы Вы: смерть в бою или быть расчленённым на площади на глазах у оголтелых скотов?
Адмирал промолчал, потом заговорил:
— Подумайте о своих людях. Неужели Вам не жаль их? Я даю слово офицера и джентльмена, что если Вы сдадитесь без боя, без бессмысленного боя, они получат полное прощение и, сдав оружие, более не будут преследоваться. Те из них, кто пожелает, будут приняты на службу во флот под моё командование.
— А Вы предложите им это сами. И, боюсь, Вы не доживёте до десяти часов.
Ширли опять промолчал.
— Вы ведь не за этим пришли ко мне. Правда? Вы знали мой ответ. Скажите, зачем же?
— Я хотел посмотреть на Вас. На того, кто наводит ужас на мореходов всего мира, кто посеял панику в Королевском адмиралтействе и по чьей милости меня боевого офицера превратили в гончего пса.
— Ух, какой пыл, адмирал! Вот оно что! Так это, похоже, личное дело?! Ну, что ж, — Мэри встала: — Вот Вам мой ответ…
Они сцепились глазами.
— Фрегат «Медуза» атакует вас.
У Ширли заиграли желваки.
— Вы свободны, адмирал. Но… но на одном условии.
— Каком же?
Мэри обошла стол и приблизилась:
— На борту «Медузы» находятся девять человек, взятых мной в плен. Они не имеют никакого отношения ни ко мне, ни к моей команде. Я хочу, чтобы Вы дали мне слово, что заберёте их на свой корабль и беспрепятственно доставите в Англию. И хочу знать, на какой именно корабль Вы их заберёте.
— Хорошо, — после долгого молчания ответил адмирал: — Даю слово. Я доставлю их на «Веронику».
— Вы свободны, адмирал, благодарю Вас за честь, оказанную мне и моим людям своим посещением. Прошу.
Ширли скупо кивнул.

На палубе не прекращались разговоры о прибывшем адмирале, о многочисленных способах его поджарки и удушения, и о дальнейшем развитии событий, как из капитанской каюты вышел сам адмирал, а за ним и Мэри. Все стихли.
— Молчун! – позвала Мэри.
Я подошёл, пытаясь прочитать в её глазах хоть что-то.
— Ты и твои люди отныне свободны и отправляются с адмиралом Ширли на английский корабль, а затем в Англию, — сказала она, глядя мимо меня: — Не так ли, адмирал?
— Прошу вас в шлюпку, джентльмены.
Проныра и ещё семеро посмотрели на адмирала, на Мэри, затем на меня.
Не отрывая взгляда от Мэри, я скомандовал:
— В шлюпку!
— Что такое?!!! Что за чёрт Мэри?!!! – взревела команда «Медузы», засверкали обнажённые клинки.
Опустив голову Мэри тихо сказала:
— Кто желает, может отправиться с ними.
Все смолкли. Никто не шелохнулся.
— Адмирал, — также тихо спросила Мэри: — А у Вас есть дом с камином и садом?
Я вздрогнул. Она не подняла головы. Адмирал ничего не ответил. Когда мы погрузились в шлюпку, он приказал:
— Гребите на «Веронику».
Удаляясь от фрегата, мы слышали, как засвистела боцманская дудка, команды рулевому, видели, как начали ставить паруса на «Медузе». Фрегат готовился к бою.
Нас заперли всех в одной каюте и приставили к двери часового.
— Чёрт! Сэм, я думал нам уже крышка! – радовались ребята.
— Да, ты и вправду везунчик, капитан! — толкали они меня.
— Счастливчик! Счастливчик Сэм! Я знал – с таким капитаном не пропадёшь! Не то, что с этой кудрявой ведьмой! – трясли они меня.
— Что это, Сэм? – спросил  Проныра: — Зачем?
— Выпить есть?
Проныра достал из-под куртки две бутылки рома.
И тут раздались залпы. Корабль, на котором поместили нас, сделал два. Бой длился около получаса. Вот всё стихло.
Я посмотрел на удивлённого Проныру:
— И чёртов камин…

Комментариев: 45

6.Шлюпка.

Море, принимай обломки,
Мёртвых похоронит мрак.
Скроют от людей потёмки
Подвиги морских бродяг.

При первых лучах солнца в каюту ворвались, мешая друг другу Проныра Нат и Рожа. Похоже, они, да и вся команда, наверняка, пили всю ночь.
— Капитан! – орал Проныра мне.
— Капитан! – орал Рожа Мэри, которая повернула к нему заспанное лицо и уже держа в руке кинжал.
Мы поднялись на палубу, и я понял, что протрезвило наших гуляк. Не понадобилась даже подзорная труба. «Медузу» окружали, семь военных кораблей. На расстоянии пистолетного выстрела, уже повернувшиеся бортами к своей цели. Было видно, как поблёскивали стволы пушек из открытых орудийных портов. Были видны мундиры солдат и матросов с мушкетами и саблями наизготовку. Приглядевшись, можно было даже разглядеть эполеты на плечах офицеров.
Мэри подняла ко мне глаза, улыбнулась. Неужели я больше никогда не увижу эти ямочки, пропади они пропадом… Затем она снова посмотрела на окружавшую нас армию:
— Ну вот и всё…

— Ну вот и всё, — адмирал Ширли опустил  бинокль: — Свичстоун! Спустить шлюпку с левого борта!
Свичстоун мешкал:
— Адмирал, прошу Вас, сэр, не стоит. Один залп и от этой посудины не останется щепок! Зачем так рисковать?
Ширли повернулся к нему и, разделяя каждое слово, повторил:
— Спустить     шлюпку    с  левого    борта.
Зная, что адмирал никогда ранее не повторял своих приказаний дважды, Свичстоун вытянулся во фрунт, приложил руку к треуголке, но всё-таки рискнул:
— Разрешите хотя бы Вас сопровождать, сэр!
— Капитан Свичстоун, Вы остаётесь на флагмане и выполните моё приказание. В шлюпке буду только я и четыре матроса на вёслах. Вам понятно?
— Так точно, адмирал!
— Спускайте шлюпку, дружище, — он хлопнул капитана по плечу: — Спускайте.

Вся команда «Медузы» столпилась у борта и глазела на отчалившую от флагманского королевского корабля шлюпку, в которой стоял офицер с белым платком в поднятой руке.
— Ничего не понимаю. Они что сдаются? – ляпнул кто-то.
— Да нет, — различил я голос Проныры: — Это парламентёр.
Мэри резко обернулась на них:
— Чего вылупились?! По местам!
И… они разбежались. Даже Проныра метнулся к штурвалу.
Я непонимающе посмотрел на неё.
— Им нужна я, — вцепившись в борт и не отрывая взгляда от приближающийся шлюпки, шёпотом сказала она.
Теперь я понял, в чём дело. А дело было дрянь. Лучше бы они нас убили всех сразу.
— Не стрелять!!!

Сверху борта пиратского фрегата на Ширли смотрело и улыбалось миловидное личико, обрамлённое растрёпанными тёмными волосами и окружённое ещё парой дюжин свирепых пиратских рыл.
— Чего изволит сэр? – спросило личико: — Вероятно, есть веские причины беспокоить юных леди в столь ранний час?
Рыла расхохотались.
— Я адмирал флота Его Королевского Величества Ширли. Хочу говорить с капитаном.
Брови личика поднялись в изумлении:
— Адмирал? – в ещё большем изумлении, ручкой ткнула себя в грудь: — Со мной?
— Судя по всему да. Если Вы Кровавая Мэри.
— Фу, — гримаса недовольства, затем: — Впрочем, прошу на борт. Джентльмены, трап сэру адмиралу!
Под вопли и хохот рыла скинули в шлюпку канат. Ширли приказал матросам ждать и ухватился за него.

Комментариев: 21

5.Дом с камином и садом.

Нас родила тьма,
Мы бродим как чума.
Пей до пьяна, будет волна
Крови полна!

— Ты когда-нибудь…
— Что?
— Думал о семье, детях? Оседлой размеренной жизни?
— Хм… О доме с камином и садом?
— Да.
Я даже не знал, что ей ответить. Её глаза смотрели куда-то мимо меня, выражение лица сделалось совсем детским.
— Не помню, Мэри. Может и думал. Давно, когда начинал служить судовым врачом на королевском линкоре под командованием герцога Буксфилла.
— Ты служил врачом?! – от удивления она присела и захихикала. Признаться меня это смутило. Я набычился и опустил взгляд:
— Ну, да. А что? Между прочим, с исследовательской экспедицией Буксфилла я обошёл весь мир. Полгода я лечил команду от цинги, лихорадки, малярии, зубных болей, змеиных укусов, штопал раны, вынимал пули и ядовитые дротики папуасов.  А по возвращении надрался в Бристоле в «Подзорной трубе», ну, ты знаешь этот кабак.
— Ага, — хихикала Мэри.
— Ну и растрепал парням, что делал примочки герцогу от новой болезни, которую он заимел, когда мы запасались провизией на Мадагаскаре. Кто-то настучал.
— Ой, не могу! И что?
— Что, что… Тебе смешно? А меня на галеры на десять лет. Во время боя попал в плен к испанцам, а когда их корабль захватил Хромой Чарли, вступил в его команду. Ещё через полгода стал его штурманом, когда вздёрнули Весельчака. Тогда и получил имя Молчун. После похода на Джакобу Чарли отдал мне трофейный бриг. Я назвал его «Каракатица», собрал толковых ребят и стал капитаном. Облагал налогом купеческие судёнышки в восточном проливе. Так что хотел я когда-то и дом, и камин и сад и детей. Мог стать неплохим врачом, между прочим. Может быть даже при дворе. А сейчас я никто. Капитан без корабля, без команды, без дома, и без камина.
— А Матильда?
— А что Матильда? Добрая, нежная душа. Выходила меня после поножовщины в трипроклятом «Четыре глаза». Я ей жизнью обязан.
— Не дрейфь, Сэм! – меланхолия уже сошла с Мэри, как первый снег с аллеи. Она подошла и дружески стукнула меня по плечу: — Со мной не пропадёшь!
— Да, звучит обнадеживающе…
Мэри присела передо мной:
— Посмотри на меня.
Я посмотрел.
— Всё у тебя будет, Молчун. И дом, и сад, и  чёртов камин. Я тебе обещаю.
Вот так просто эта маленькая юная женщина могла поднять дух отчаявшемуся мужчине. Теперь я понимал, почему за ней шли все эти головорезы, потерявшие смысл в жизни. Она дарила надежду. Вселяла веру. Поэтому они шли за ней в огонь и в воду и, не задумываясь, умирали за неё, как за своего спасителя.

Комментариев: 100

4. «Медуза».

И не зря мне в радости и в горе
Снится под любыми небесами
Женщина с глазами цвета моря,
Женщина с зелёными глазами.

Рожа втолкнул меня и тут же захлопнул дверь. Была ещё надежда обмануться, но конечно же меня встретили два чёрных акульих глаза и ямочки на щёчках:
— Сэм Молчун… Давно не виделись.
— Давно…
— Что же мне с тобой делать? Утопить бы надо.
— Ну, и стоило меня спасать?
— Тоже верно, — вздохнула Мэри, и тут я понял, что она пьяная в сиську: — Выпьешь?
— Выпью, — пожал я плечами и, потоптавшись, подсел к столу покрытым красным бархатом. Таким же бархатом были задёрнуты окна. Она налила.
— Помянем твою малышку, чьи мачты были стройные, как ножки девушки, а паруса наливались ветром как… Устала я Сэм, они меня уже неделю гонят, как лису травят. Утопили мою «Радугу», сама на «Медузе» еле ушла. А тут гляжу – знакомая двухмачтовая посудина и три королевских линейных корабля хотят над ней надругаться. Здорово ты им показал, хорошо воюешь. Завтра к обеду они зажмут нас в заливе и всё. Глупая я, — лицо её побледнело, глазища наполнились тоской, она покачала растрёпанной головой.
— Да ладно тебе, не хорони себя раньше времени.
— Я похоронила себя семь лет назад, когда мой папаша продал меня на турецкое купеческое судно купцу Махмудду. Мне повезло, его взял на абордаж Вонючая Треска, он отнёсся ко мне как к дочке. Учил морскому делу, фехтованию, стрельбе, изящным манерам, верховой езде, он ведь когда-то служил камердинером у герцога Фишера. Но потом что-то не поделили они, герцога нашли зарезанным в отхожем месте с примечательной запиской: «Я Фишер, герцог Фишер, люблю я здесь посрать». Камердинер бежал, прихватив кое-что как плату за моральный ущерб. После, когда он умирал у меня на руках, он оставил мне «Медузу» и свою золочёную шпагу, изъятую им на память у одного индийского раджи. Пришлось проткнуть парочку смельчаков из команды, которые вдруг решили оспорить решение Трески. Давай наливай, чего рот раскрыл? Может, последний раз пьём. Отличное пойло из личных запасов губернатора Борнео. Так, — Мэри подмигнула: — Уступил по случаю. Ну, чего сидишь, как студень?
— Да я как-то….
— А хочешь, я позову своих парней и они порежут тебя на меленькие ломтики и скормят рыбкам? Ты, похоже, вкусный. Хочешь, чтобы рыбкам было вкусно?
По правде сказать, я не нашёлся, что ответить. Тут она захохотала, как сумасшедшая.
— Видел бы ты сейчас свою физиономию! Я же шучу, Сэм. Ты же у меня непотопляемый. В любую щель пролезешь. Да?
Ох, недобро она глядела на меня, слишком много она рассказала, чтобы оставлять меня в живых. 

Комментариев: 32

WC

(посвящается всем моим дорогим, милым и любимым женщинам)

Случилось мне побывать в Петрограде. Ну, как случилось. В общей сложности я прожил там три года. И вот однажды мой приятель (чтоб ему пусто было) большой любитель джаза пригласил меня посетить джазовую филармонию по случаю юбилея Дюка Эллингтона. Будучи равнодушным к джазу, я всё же напялил свой парадный чёрный костюм, в котором я, как вы понимаете, неотразим, и мы отправились в это сомнительное заведение. Надо сказать выступление было довольно интересным, учитывая камерную обстановку и неограниченное количество предложенного пива. И вот приспичило мне в итоге посетить местный клозет. Я спустился по мраморным ступенькам вниз. Вошёл в дверь. Не обнаружив писсуаров (что должно было меня сразу насторожить), я оккупировал кабинку. Дела я сделать успел, но, собираясь покинуть помещение, услышал, как вошли женщины. Решив разведать обстановку, аккуратно посмотрел под дверку. И увидел три прелестные пары ножек на каблучках. Они пристроились прямо напротив меня перед зеркалом, судя по запаху закурили и завели разговор, похоже, обосновавшись  надолго. Не решаясь показаться, я сидел, как дурак, и слушал. Боже! Я повзрослел на полжизни! Дорогие мужчины! Если вы думаете, что знаете о женщинах всё, забудьте об этом. Кто не пил водки, тот не знает вкус воды. Кто не сидел пятнадцать минут в женском туалете, не знает женщин. Тем не менее, положение становилось критическим и до безобразия нелепым. Моя совесть и привитое воспитание говорило мне: «Умри! С мёртвых спросу меньше». Разум выдавал только два варианта: смыться в унитаз, или класть голову на плаху. Так как мои габариты не позволяли первое, я выбрал второе. Я открыл дверь. Беседа смолкла. Сначала меня с интересом изучили, а потом прозвучала фраза:
  — Молодой человек, вообще-то это дамский туалет.
— Да-а-а?
Моя физиономия до возможных пределов самопроизвольно приняла удивлённый вид.
— Простите, дамы.
На парализованных ногах я гордо проследовал к спасительному выходу.
Дамы, секунду оценив меня сзаду, не дожидаясь, пока я исчезну, оживлённо возобновили беседу. Проклиная всё на свете, в душе смеясь над столь идиотским казусом, одновременно перерабатывая полученную информацию, я встретил своего уже изрядно датого приятеля, и мы потопали домой.
Могу только догадываться, как колоритно обсудили меня эти леди после моего ухода, но
добавлю, что всё-таки насколько интеллигентные дамы посещают джазовые филармонии. И не важно, как и о чём они говорят, общаясь между собой в нужнике. Когда рядом мужчина женщина – это Женщина. Потому, что она – ЖЕНЩИНА! И с тех пор, когда кто-то говорит, что изучил женщин от и до, и какое количество
 их у него было, я улыбаюсь и молчу

Комментариев: 41

3. Бой.

Пусть пучина к людям беспощадна,
Пусть грохочет гром, и мачты гнутся,
Женщине вернуться обещал я,
Значит, не могу я не вернуться.

— Так, два двухдечних, один трёх. Значит, сраный Хем был приманкой для Мэри, а попались мы. Ничего. Ставить грот-гаф-трисель! Орудия к бою! Проныра, курс прежний!
Экипаж не торопился выполнять мои приказы.
— Мы не уйдём от них, капитан.
— Тут должна решать команда, сэр.
— К чёрту! Корабль мой! А кто наложил в штаны, берите свою долю и сигайте за борт! Я никого не держу!
Тупая Башка выхватил тесак:
— Капитан низложен! Хватайте его! Навались!
Ещё лучше, вот тебе и на…
Но тут пушечное ядро ударило в гущу надвигающихся на меня мордоворотов, которые полгода прилежно меня слушались и говорили: «спасибо», получая свою часть добычи. За бузой никто и не заметил, что корабли уже подошли на расстояние выстрела и открыли огонь из носовых орудий. Толпа с криками рассеялась по палубе. Ещё три ядра прошли по парусам и несколько плюхнулись за кормой. Тупая Башка остался лежать с пробитой башкой. Это отрезвило моих бунтовщиков.
— По местам, в печень вам!  Шевелитесь, джентльмены, или соскучились по верёвке!? Ставить гафель!
Наконец засвиристела боцманская дудка.
— Кочерыжка, на кормовые пушки! Весь прицельный огонь по  рангоутам!
— Я понял.
— Проныра, лево на борт!
Корабли неумолимо приближались, продолжая обстрел. Ближайший корабль уже попытался зайти в корму, чтобы произвести продольный залп. «Каракатица», уклонившись, сама дала полный залп правым бортом.
— Получи, бродяга! – орал Кочерыжка.
Через несколько минут к левому борту «Каракатицы» подошел двухдечный и она оказалась зажата между двумя вражескими кораблями. Раздались крики: «Сдавайся, сволочи, убирай паруса!». В ответ на это на «Каракатице» закричали «…уй вам в зад!» и открыли огонь из всех орудий и ружей. В результате нападавшим пришлось убрать с марсов и реев уже готовые абордажные команды, понесшие потери.
— Дело дрянь, Сэм!
Удачными выстрелами Кочерыжки удалось повредить ватер-штаг и бейфут грот-марса-рея корабля с правого борта, после чего его марсель и брамсель заполоскали и повисли. Было видно, как капитан повреждённого судна посылает проклятия. Благодаря этому попаданию корабль неприятеля немного отстал и привёлся к ветру для ремонта. Ещё через полчаса было нанесено серьёзное повреждение и второму неприятельскому кораблю — удалось перебить его фор-брам-рей и нок фор-марса-рея, который, падая, увлёк за собой лисели. Упав, лисели закрыли порты носовых пушек, а свёртывание марселя лишило корабль возможности маневрировать. Он привёлся в бейдевинд и лёг в дрейф.
— Ура-а-а!!! – орали мои бойцы.
Но радоваться было рано. Третий трёхдечный корабль, не участвовавший до сих пор в бою, зашедший справа, дал бортовой залп. Со станков выбило три пушки, Кочерыжка с воплями покатился по палубе и свалился в открытый трюм.
— К орудиям! Поворот оверштаг!
— Пожар на баке!
— Проклятье!
Проныра повис на штурвале, я на гафеле. Залп со второго борта. Дым застил небо. Картечь застучала по такелажу, по палубе, по человеческим телам.
Всё. Теперь точно, всё.
Но тут я увидел огненные вспышки на вражеском корабле. Он отвернул вправо. Огонь разрастался. Красные мундиры и тельняшки прыгали в воду. К подожжённому кораблю подошёл неизвестно откуда взявшийся фрегат и дал ещё залп огненными ядрами. Корабль повернул к своим двум отставшим собратьям.
С фрегата раздалась команда:
— Принять людей на борт! Все сюда, скорее!
— Что делать, капитан?
— Сгорим к чёрту! Все на фрегат!
Я последним перебрался на спасший нас корабль. Королевские корабли уже не было видно в наступающих сумерках. Видна была «Каракатица», моя девочка, столько раз выручавшая меня. Охваченная пламенем, она молча уходила от меня. Теперь уже действительно навсегда.
Меня толкнули в спину:
— Тебя хочет видеть капитан.
Я смахнул слезу, глянул на пропитую рожу позвавшего меня моряка:
— Ну, пойдём. Надо поблагодарить того, кто нас спас.
Спускаясь к каюте капитана, я увидел Проныру и ещё дюжину своих людей. Испачканные кровью и сажей они сидели на палубе и пускали по кругу бутылку.
Да, выпить бы мне сейчас не помешало.
Рожа постучал в дверь.
— Входи! – раздался оттуда звонкий голос.
На мгновение мне почудилось, что я ослышался. 

Комментариев: 41

Как я пил в Лондонском пабе.

Сидя в английском пабе,
Приставая к местной бабе....

Эти жители Альбиона и потомки коня Артура потащили меня в мою мечту, которую я выпрашивал у них полторы недели: английский паб. Забегаловка, хуже нашей уже закрытой рюмочной, на улице Гоголя.
Прокуренное помещение набито пьяными арабами (как потом выяснилось, тоже студентами), чьи девчонки почему-то вешались и хотели танцевать именно со мной. Потом до меня дошло, я из Союза Нерушимого, а для пьяных англичан мы все — миром мазаны. Нет, когда они трезвые — леди, это до ланча… Негритянская пара почувствовав во мне братьев по разуму подсела. Говорили, почему то по французски. Я с ними по русски. И полунимали друг друга. Потом начался конкурс сисек… Пьяные девки, подбадриваемые штатным массовиком (по ходу наш еврей), вылазили на танц пол миниатюрный и под авации заголяли уши спаниеля. Надо было подойти и пощупать и оценить по десятибальной шкале. Деление — один фунт или два евро. Двух евро не существует, если в чё. 
PS: Мистер Шерлок Холмс, миссис Хадсон сделала из вашей комнаты не только музей, но и помойку! 

Комментариев: 76

2. «Ампир».

Нас опять качает вал косматый,
И несет, куда не знаем сами,
Но в мою удачу верит свято
Женщина с зелёными глазами.


Я разглядывал в подзорную трубу пытающееся уйти от нас судно:
— Это «Ампир». Проныра, помнишь этого старого сквалыжника Хема Рама?
— Ещё бы! Только чего это он от нас так драпает?
— Сейчас узнаем. Кочерыжка, всади-ка ему в задницу из нашего «Мартина» пятифунтовую конфетку!
— Есть, капитан!
«Мартин» весело ухнул, ядро ударило в корму «Ампира» (Кочерыжка знал своё дело), после чего корабль сбавил ход, спустив паруса.
— Так-то лучше. Мистер Проныра, подойдём к нему с правого борта.
— Не вопрос, сэр.
— Абордажные крюки готовь! Всем глядеть в оба! От этого иудея всего можно ожидать.
«Каракатица» поравнялась с «Ампиром».
— Ты чего это так драпал, будто дьявола увидел, Хем?
— О! Шалом, мистер Сэм. Не признал, ей богу, не признал, — бородатый толстяк заискивающе скалился, его испуганные глазки бегали по недовольным лицам парней с саблями и пистолетами в руках.
— Ты не узнал мою «Каракатицу»?! Никогда не поверю!
— Последний раз я её видел без парусов, без фок-мачты и сильно закопчённой.
— Я потерял кучу времени, это будет стоить тебе на десять процентов больше!
— Сэм, это грабёж! Мы же деловые люди! Я тоже пострадал.
— Нечего было убегать. Грузите, джентльмены!
Команда принялась опустошать трюмы. Вино (всегда кстати), китайский шёлк (не хуже золота), багдадские ковры (подарю один Матильде).
— Сэм, — Хем подошёл ко мне.
— Ну что?
— Ты знаешь, как я тебя люблю и уважаю?
— Знаю.
— Так я скажу тебе, только не подумай худого.
— Говори.
— Вчера я видел три военных корабля и имел разговор с их капитаном. И тот капитан мне сказал, что интересуется пиратами.
— Мне то что?
— Это да, но я подумал, если капитан и три корабля и три сотни солдат на этих кораблях интересуются пиратами, значит пираты где-то рядом. Поэтому увидев тебя, я испугался. Но больше всего его интересовала женщина.
Холодок пробежал по моей спине:
— Продолжай…
— Чего продолжать! Они ищут Кровавую Мэри!
— Я-то тут при чём? Они её пять лет ищут! Пусть ищут.
— Всё так, Сэм, но на этот раз они взялись за дело серьёзно. За этот месяц, я слышал, уже убит Сапог и Джимми Скраб. Они ищут Мэри, но попутно не брезгуют всеми, кто попадётся. Деловые люди бегут из вод Англии. Сэм, ты же знаешь, как я тебя…
— Знаю, знаю… Заканчивайте погрузку! Вчера видел?
— Да, на юге у Батланда.
— Ладно, Хем, проваливай. Снять крюки! По местам стоять! Прощай, Хем.
Хем кивнул, вздохнул и прошептал:
— Прощай Сэм.

«Ампир» ушёл на восток. «Каракатица» взяла курс на север.
Хем встретил их вчера. На юге. Мы шли с юго-запада. Чёрт, как мы на них ещё до сих пор не напоролись… Надо идти до островов Бэрри, а оттуда уже в Новую Англию. Если успеем.
— Капитан! За кармой парус! Три! Капитан!
Не успели…

Комментариев: 54

1. Ширли.

В этом мире шумном и широком,
Где-то за морями, за лесами,
Ждёт меня тоскуя на пороге,
Женщина с зелёными глазами.

Лорд Адмиралтейства герцог Мальборо обвел всех собравшихся в приёмном зале офицеров суровым взглядом.
— До каких пор?
Офицеры переглянулись.
— До каких пор, я спрашиваю, это будет продолжаться?
— Сэр…
— До каких пор, джентльмены, мне будут поступать доклады о грабежах этой… этой… девчонки!? Если раньше она топила испанцев, французов, голландцев и португальцев, то теперь, что ни сообщение – всё британские торговые суда, караваны из митрополии, военный новейший фрегат «Глори», который только спустили на воду подожжён пиратским корытом под командованием ливерпульской портовой шлюхи! Это удар не только по казне, престижу британского военного флота, но и по нашей чести! Теперь это дело нашей чести поймать и повесить эту тварь на королевской площади!
— Она неуловима, сэр. Часто меняет стоянки.
— Нет неуловимых людей, сэр Артур, есть люди, которые не умеют ловить!
— Месяц назад она была у берегов Мальты, а неделю назад её видели уже у Новой Англии.
— Надо было поступить с ней, как с другими: выдать официальный патент, присвоить звание и ввести, как боевую единицу…
— Что?!!! – лорд грохнул кулаком по столу так, что задребезжали стёкла в окнах: — Молчать, сопляк! Никогда!!! Слышите, адмирал Ширли, никогда в английском флоте его величества не будет служить баба!!! Никогда!!! И с этого момента Вы лично ответственны, чтобы в течение месяца изловить и приволочь эту Кровавую суку ко мне в кабинет! Военный флот в Вашем полном распоряжении. Командующих эскадрами назначите сами, и если… — Мальборо вплотную приблизился к Ширли: — Если через месяц она не предстанет перед публичным судом, Вы, адмирал…
— Я понял, Вас, Ваша Светлость.
— Ступайте, джентльмены, благослови вас господь!
Офицеры, склонив головы, молча покинули приёмную. Мальборо, обессиленно упал в кресло и закрыл лицо ладонью:
— Какой позор! Боже! Боже мой, как я устал! Салливан! Согрейте мне воду и пригласите мадам  Чизли мне ассистировать.
— Хорошо, сэр.
— Как я устал…

 

Адмирал Ширли, молодой, но уже проявивший себя и в боях с французами и в дворцовых кулуарах, недавно вернувшийся из испанской экспедиции и тут же ему поручают гоняться за какой-то девкой. Конечно же, он слышал о делах Кровавой Мэри, и столкнись он с ней в море, он бы с ней разобрался, но смириться с ролью гончей собаки… Он вышел вместе со своими офицерами из здания адмиралтейства, где его только что отчитали как нерадивого курсанта.
— Не берите близко к сердцу, Ширли. Старик сегодня был на приёме у короля, там ему досталось почище, поверьте.
— Ерунда, Ширли, поймаем мы эту красотку. Прошерстим все притоны и бухты западного побережья. Одно я знаю наверняка, она всегда возвращается осенью в Англию.
— Мда?- Ширли надел на голову треуголку и лукавым прищуром посмотрел в сторону моря:
— Ну, что ж, джентльмены, это и есть наш последний и решительный… Делимся на три эскадры по три линейных корабля, отберите лучших канониров, и лучших обстрелянных стрелков и рубак для абордажных команд. К вечеру доложить мне обо всех стоянках и местах где видели Мэри за последние полгода. Произвести полную проверку судов на предмет длительного боевого похода. Через семь дней выступаем.  Теперь мы не военные, мы охотники.

Комментариев: 56
otpravitel
otpravitel
Был на сайте позавчера в 20:06
Читателей: 396 Опыт: 3019.03 Карма: 78.1938
все 99 Мои друзья