«One of us».

На мобильном телефоне заиграло «One of us».
— Ну, начинается… Как ближе к выходным, так… Алло! Здравствуй, моя радость. На работе. Заканчиваю. Через минут пятнадцать выхожу. Ну-у, надо зайти ещё кое-куда, а что… что стряслось то? М-м… Угу… Понятно. Поглядим. Ладно. Я тоже. Я тоже. Угу… М-м? Ы-ы-ы… Да-да. Ну-у… Ох. И-е-е…  Э-э…  Угу… А-а, ну-ну. Да. Всё, пока. Давай.
Положил телефон в карман:
— Проститутка.
— Чего там?
— Да чего. Нарезалась там и «мне скучно».
— А ты?
— А я ей что, мальчик по вызову? Всё бросил и побежал её веселить? У меня на месяц вперёд очередь. Да ко мне как к директору трикотажной фабрики за неделю надо на приём записываться. И то заслужить нужно! А то «аллё, я соскучилась, приезжай». Тоже мне мадам Баттерфляй, леди Макбет, Тина Тёрнер, Нефертити, де Гофмансталь, мать её!
На мобильном телефоне заиграло «One of us».
 

Комментариев: 41

Отражение.

На летней площадке «Услужливого Пьера» я допивал послеобеденный коктейль «Матильда»: водка, яблочный сок и болгарский вермут.
— У Вас не занято?
— Пожалуйста, — я показал толстяку в клетчатой тройке на свободный стул.
— Уф… Благодарю, — он уселся, отставил трость, снял канотье и вывалил на столик возникшую из ниоткуда газету: — Гарсон, пиво и жёлуди!
— О! – раздалось через пять минут: — Вы полюбуйтесь!
Толстяк явно негодовал, читая последнюю страницу.
— Опять про кота! Я каждую неделю покупаю этот «Пэйдж». Жду продолжения про Кровавую Мэри, а он опять про кота! Все люди, видите ли, у него сволочи! Что это вообще за образ – кот Бусаил, совесть всего человечества, явное отражение самого автора. В прошлом номере ода Таласу, Вы, кстати, не пробовали?
Пряча глаза, я отрицательно покачал головой.
— Дешёвая мерзкая пакость. И городов то таких нет. Я внимательно изучил карту. А это. Двое на крыше смотрят на звёзды и открывают друг в друге апологеты идиотизма. А вот это, про жёлуди! – толстяк хлебнул из кружки и закинул жёлудь в рот: — Все люди у него не только сволочи, но ещё и свиньи! Пишет на морскую и военную тему, совершенно в ней не разбираясь. Держу пари, что этот тип и моря то не видел, да и в армии не служил. И вообще… Между нами говоря… — Толстяк доверительно нагнулся ко мне, я приготовился к экзекуции:
— Это пишет женщина. Баба. Под таким имбецильным псевдонимом может скрываться только баба. Да – да – да!
Мне захотелось раствориться в пространстве, но, увы, я не обладал такой сверх способностью.
— Какая ни будь старая дева, институтка. Выплёскивает свои нерастраченные страсти. Вот у неё и люди сволочи, и коты Бусаилы, и бред про Колобка – шерифа, я уже молчу про банду Деда Мороза! Больная фантазия. Ещё и хорошую монету, наверняка, загребает за этакие пасквили! Ох. Надо немедленно написать в редакцию, чтобы поторопили его с продолжением. Как, Вы уходите?
— Да. Мне пора. Всего хорошего.
Пытливый взгляд смерил меня с головы до ног:
— Ну-ну, честь имею, — он вернулся к газете: — Безобразие…
«Толстая сволочь», — думал я: — «Хочу я увидеть твою рожу, когда всё это ты прочтёшь в следующем выпуске».

Комментариев: 52

Звездопад.

Он и Она лежат ночью на железной крыше дома и смотрят в звёздное небо.
— Вот! Ещё одна! Ну, почему же они так быстро падают!
— Опять не успел?
— Нет.
— А я успела! Потому что я думаю об этом всегда.
— О чём?
— Нельзя говорить, а то не сбудется.
— Ну и не говори.
— Ну и не буду.
— Ну и…
— Вон, вон, ещё, скорей загадывай!
— Чёрт!
— Успел?
— Нет.
— А я успела. Хи–хи.
— Не сомневался даже.
— Но я не скажу, что.
— Да и не говори.
— Ты идиот?
— Что?
— Ну… придурок, умственно неполноценный?
— Что?
— Отсталый в развитии?
— Что?
— Хм… А может быть ты просто дурак. Тупой, недалёкий.
— Чего? Ты!..
— Ой! Смотри, смотри ещё одна!
— Есть!
— Успел?
— Да! Да!
— Ура, наконец-то. Теперь можно сказать, что я загадала.
— А мне плевать.
— Я загадала, чтобы ты успел загадать.
— Ну и дура. Я и так успел.

Комментариев: 12

Володя.

Деревенские рассказы.

Был у нас один мужик, Володя. Вообще ему уже шестьдесят стукнуло,  всё равно все его Володя называли. Работал он на стареньком ЗиЛе на нашей ферме. Всякую херню возил – отвозил, да привозил. Любил он закинуть за пиджак, то есть кирнуть нефигово, ну выпить короче. А жена его Наташка боролась с этим его хобби как могла. Встречала с работы, провожала, получку до копейки забирала и даже левые калымы конфисковывала. В доме все его заначки вычистила. Вроде всё. А он в выходной день лежит на диване, из хаты не выходит и всё равно пьяный в сиську. Один день, другой, третий. Из дому, из комнаты не выходит, а всё пьянеет и пьянеет. Подумала Наталья, что это феномен с её мужем приключился. А Володя только отмахивался, да отсмеивался. А попозжа выяснилось. Володя две фляги с брагой на чердаке замутил, в потолке у стены дырку проделал и шланчик от фляги внутрь запустил. За ковром вдоль стены и не видно. Он лежит на диване с понтом телевизор смотрит, а сам хлоп шланчик, на нём такая херня от капельницы, откроет, отсосёт пол-литра, закроет и дальше кайфует. Нашла всё-таки Наталья эти фляги, когда на чердаке веники для бани шарила. Только они уже почти пустые были. А я как с фермы уволился Володю больше и не встречал. Наверное на пенсии уже. Дома на диване лежит.
Телевизор смотрит.

Комментариев: 19

Римма.

Деревенские рассказы.

— Ну, короче, сидим с пацанами у забора, пиво пьём, тут эта цыпа в спортивном костюме мимо нас хиляет. Ну, мы её типа прикололи: «Чё, пошли потрахаемся?», она такая нас оглядела, щерится, говорит: «Пошли, только, — говорит, — по очереди, типа по одному». Мы подорвались. За ней, она к сараю, мы к сараю. Раз, заходит. Один за ней. Мы трое ждём. Через минуту выглядывает, следующего зовёт. Я, короче, последний захожу. Оглядываюсь. Этих, пацанов нет. Она стоит руки в боки: «Штанишки, -  говорит, — спускай». Я ей говорю, типа, вставай раком. Она мне как хуяк с ноги с разворота в башню. Я в аут.  Она стоит, щерится: «Чё, понравилось?». Я, триндец, еле выполз. А за сараем эти три козла тарятся. У всех рожи разбитые. Офигительно! Мы в шоке, есть. Цыпа мимо нас прошлёпала, даже ноль внимания. Это, бля, я потом узнал, что это Римма Халитова была. Чемпион области по кикбоксингу. Она в деревню к тётке приезжала, типа, в гости. Ебать мои веники! Первый раз, в натуре, от бабы реальных пиздюлей получил. 

Комментариев: 24

Охота.

Охотники лежали в ложбине, ожидая рассвета, отгоняя от себя мошек ветками можжевельника.
— Капский луг – самое лучшее место для охоты на солнечных зайцев. К нему примыкает Сосновый лес и когда солнце поднимается над его вершиной, их тут пруд пруди. Ковач погонит их от леса к ручью, где их встретит Профессор, а тут уж мы с Вами на чеку, — Бользан поправил галстук – бабочку: — Что это у Вас? «Экспресс», вертикалка? А патроны?
— Картечь, — неуверенно ответил Йозеф.
— Вы что на слона собрались что ли? А как Вы одеты! Джинсы, камуфляжная куртка, эта бейсболка чудовищная!
— Вы же сказали, мы едем на охоту.
— Право Йозеф, да Вы распугаете нам тут всю дичь. А заряжать надо было шариковым перцем.
— Чем? Каким перцем?
— Ну, или на худой конец морской солью.
Запах сырой травы, хвои, оранжевый восход, пение первых птиц, журчание ручья, где-то недалеко. Как давно Йозеф не испытывал такого единения с природой.
Бользан перевернулся на спину, подперев щёку рукой:
— Завидую Вам. Первый раз. Первая охота.
— Да.
— А хотите, я покажу Вам свою коллекцию?
— Она… при Вас?
— Я с ней не расстаюсь, — Бользан достал из нагрудного кармана зеркальный альбомчик, раскрыл и направил на соседнее дерево. На стволе дерева появился солнечный кругляк: — Вот, этого я подстрелил в Черногории, не крупный, но очень редкий экземпляр, — перевернул страницу: — А этот из русской тайги. Видите, он с белым оттенком. Этот наш местный, этот из Каракум, есть такая пустыня. А ведь там они практически не водятся. Просто повезло, но жемчужина моих трофеев этот. Шотландский фиолетовый! Большая редкость. Был по случаю в Лондоне и вдруг вижу: прямо по Пикадилли скачет такой мордатый. Я за ним. До самого Адмиралтейства! Не поверите, голыми руками! Хотя, если честно, то…, — Бользан захлопнул альбом: — Предпочитаю охоте рыбалку. Удить потопленные корабли.
— Что, простите, удить?
— Затонувшие корабли. Это куда интереснее и азартнее. Главное это леска и наживка. Только ни в коем случае не используйте старые английские соверены, главная ошибка новичков. Лучше всего берёт на серебряную крону времён короля Леопольда. Если надумаете, я уступлю Вам из своего запаса. А как приятно шариться в брюхе выуженного судна! Чего там только нет! Однажды я вытащил Голландский капер приблизительно девятнадцатого столетия, и, представляете…
Внезапно Бользан схватил Йозефа за грудки и зашипел, брызгая слюнями:
— Вы что! Сукин кот! Тоже считаете, что во всём виноват Волан де Морт!? А???
— Э-э-э…
Со стороны леса хлопнуло два выстрела.
— О! – оживился Бользан, отпуская куртку Йозефа: — Это Ковач!
Ещё два выстрела.
— Дуплетом лупит, болван.
Они высунули головы из своей засады и стали вглядываться в поляну. Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, и тут Йозеф увидел как два светлых пятна стремительно проскользили по траве через луг. В след за ними из леса выскочил рассыпающий проклятья и чудовищные ругательства Ковач, обутый в путающиеся у него в ногах допотопные ботфорты, с короткоствольной двустволкой наперевес. Он на скаку заряжал ружьё.
— Полукругом сади! – заорал возбуждённый Бользан: — Полукругом! С разбросом!
Было видно, как Ковач присел на колено, приложился к ружью и пальнул в тот самый момент, когда его добыча исчезла в зарослях ручья. Тут же из зарослей раздался душераздирающий вопль. Ковач опустил ружьё и недоумённо замер. Бользан и Йозеф кинулись к ручью.
Оттуда на четвереньках уже выползал стонущий Профессор.
— Ох! – он распластался у ног подоспевших друзей.
— Что такое, дружище?
— Прямо в задницу! – промямлил Профессор: — Он засандалил мне прямо в жопу…
— Какого чёрта Вы не стреляли, Профессор, я гнал их прямо на Вас! – злился подошедший Ковач: — Вечно Вы медлите, раззява! Нечего подставлять свой барабан под перец, тащим его в машину, друзья!
— Ох, опять…
Йозеф и Бользан тащили подстреленного Профессора к джипу, а Ковач всё негодовал:
— Такую парочку упустили! Вы видели, Йозеф? Перламутровые! Да такое раз в жизни бывает и на тебе! Бользан под руку орёт, ещё меня стрелять учить будете!  Профессор опять, наверное, на бабочек загляделся! Но Вы видели, Йозеф, видели? Перламутровые!
— Да, — ответил доктор Йозеф, укладывая Профессора на заднее сиденье: — Я видел. Действительно перламутровые.

Комментариев: 34

Мэри.

— Если издашь хоть звук, я тебя прикончу.
— Да понял я, понял, Сэм.
Я держал Старого Пердуна «под уздцы». Добравшись до бухты, мы спрятались в кустах, откуда открывался обзор на Радужный залив и песчаный пляж. Прижав мою «Каракатицу», на рейде стояло два трехмачтовых фрегата. На берегу были разведены костры. Люди громко что-то обсуждали, может делили добычу.
— Проклятье, что же они сделали с Пронырой?
Тут толчея расступилась. В центре образовавшегося полукруга лежал беспомощный Проныра, над ним с клинком с золочёным эфесом в руке стояла женщина. В зелёном бархатном мужском камзоле. Распущенные вьющиеся чёрные как смоль волосы скрывали лицо. Клинок был нацелен Проныре прямо в глаза.
— Вот она – моя крошка.
— Вставай! – толкнул я старика.
— Зачем?
— Идём!
— Не надо, Сэм!
Но было уже поздно. Нас увидели и несколько пиратов, бранясь на чём свет стоит, бросились на встречу, выхватывая шпаги. Сказать, что я испугался, не сказать ничего. Пердун обмяк у меня в руках, и я отпустил его, чтоб не мешал. Пятеро, увидев шпагу в моей руке, притормозили и стали приближаться осторожнее, начиная окружать. Ну, что ж. Удачный конец неудачливого капитана. Достойный финал невезучего охотника за лёгкой наживой. Да только не бывает лёгкой наживы.
— Стойте! – Мэри подняла руку вверх, отзывая людей: — Я его знаю!
Головорезы опустили оружие и расступились. Их предводитель медленно приблизилась ко мне:
— Откуда я тебя знаю, красавчик?
— Плимут, год назад. Я там грузил шерсть, а ты развлекалась с французским майором.
— Точно! – она залилась звонким смехом: — Ой, такой славный был майор, так любил улыбаться, я решила тогда подарить ему вечную улыбку! Да. Сэм Молчун, так?
— Точно, Кровавая Мэри.
— Не такая уж я и кровавая. Верно, ребята?
— Верно, капитан, — дружно проревели «ребята» и я почувствовал, насколько сильно они её боятся.
— Это твоё корыто в моей бухте?
— Да.
— А это твой человек? – она кивнула на Проныру.
— Да.
— О! Мой дорогой папаша! – она подошла к Старому Пердуну и обняла его: — Это ты привёл их на мой остров, на остров моего детства, моих фантазий?
— Да, моя девочка, прости меня… — по щекам Пердуна потекли слёзы.
— Ну, что ты, папа, конечно, я прощаю тебя…
Старый Пердун вздрогнул, упал на колени, потом на бок и лицом в песок. Мэри уже вытирала об него свою золочёную шпагу. Теперь она посмотрела на меня:
— Я вижу, отец познакомил тебя с Изабеллой? Чего молчишь, Молчун? Что же мне с тобой делать? Твой человек заколол трёх моих ребят.
— Вероятно, на то у него были причины.
Она улыбнулась, в чёрных глазищах блеснула искра:
— Пожалуй.
Она подошла ко мне вплотную. Многое бы я отдал за такой взгляд, но только не здесь и не сейчас.
— Я тоже потерял троих…
Ямочки опять мелькнули на её щёчках:
— Значит поровну!
Мэри повернулась и пошла прочь.
— Я их отпускаю! – крикнула она, не останавливаясь: — Продолжайте разгрузку!
Тут же все зашевелились по своим делам и уже на нас с Пронырой никто не обращал внимания. Я присел возле него:
— Ты помнишь, как мы заходили в бухту?
— Да, капитан.
Я помог ему подняться:
— Сможешь вывести «Каракатицу»?
— У нас нет выбора, капитан.
— Ты прав. И надо это сделать побыстрее, пока Мэри не узнала, какая неприятность приключилась с Изабеллой.
Мы ставили паруса, вытравливали якорь, Проныра-Нат встал к штурвалу, всё это время я ощущал на себе жгучий пристальный взгляд чёрных и холодных как бездна глаз. Надеюсь, я больше никогда не встречу его на своём пути.
Конечно же, я как всегда ошибался…

Комментариев: 52

Изабелла.

Разбудили меня странные звуки и противный голос Старого Пердуна:
— Ах, ты моя девочка, моя хорошая, двадцать лет! Узнала меня, ласточка, кушай, кушай…
Я открыл глаза. Пердун разговаривал лепечущим голосом со змееподобной тварью. Только у неё были четыре перепончатые лапы и крылья. Дракон чавкал и мурлыкал, жмурил жёлтые глаза от удовольствия, а из его пасти вываливались куски мяса и матросской одежды. Растерзанные тела Боцмана Боба и Скупидона лежали у его когтистых лап.
— О. Сэм проснулся! Познакомься с нашей Изабеллой. Представляешь, они живут лет двести, а ей всего лет тридцать, она ещё ребёнок. Мэри любила играть с ней. Не дёргайся, Сэм, положи сабельку, если я её отпущу, она и тебя сожрёт, а нам ещё мешки с золотом тащить. Один то я не осилю.
Пистолет далеко, да и толку от него мало, наверное, мачете, мачете у меня в руке, даже не помню, как его взял…
— Ну, что ж, Сэм. Жаль. Я думал, мы поладим. А ты, похоже, ладить не хочешь.
Он отпустил шею Изабеллы, она зашипела, шагнула ко мне. В этот миг со стороны залива донёсся пушечный выстрел. Конечно, я узнал нашего «Мартина». Пердун и Изабелла невольно вздрогнули и оглянулись к морю. Я сделал выпад и со всего маху, понимая, что у меня только одна попытка, рубанул. Шея дракона откинулась в сторону, как поломанная ветка, фонтан тёплой крови ударил в меня, в старика, в стены пещеры. Животное, не издав ни звука, перекатилось назад и замерло, придавив свои поломанные мышиные крылышки. Я уже сидел верхом на рыдающем Пердуне. Тесак придавливал его глотку.
— Изабелла… Этого Мэри тебе никогда не простит. Лучше утопись сразу!
— Ты! Старая сука!!!
— Слышал выстрел? Это моя девочка. Кровавая Мэри. Только она и я знаем про этот остров. Не думал, что она прибудет сюда так скоро. Надо уходить!
— Вставай. Пошли.
— Ты с ума сошёл! Она тебя убьёт, Сэм!
— Пошёл, скотина!
— Ай.

Комментариев: 23

Голая скала.

При свете солнца Радужный залив казался уже не таким радужным. Обычная морская вода, ни какого свечения. Однако я и команда уже не вспоминали ночной свет. Стоя на берегу, мы склонились над картой, толкая друг друга потными головами. Пердун вычислял маршрут:
— Вот. Это на Голой скале. Там я ей показывал пещеру, где жил дракон, там она и прячет золотишко.
— Как туда добраться?
— Пересечём лесок, выйдем к Змеиному ручью, а там уже по нему вверх и как раз к Пещере дракона.
Все одобрительно загалдели. Я свернул карту и спрятал её за пазуху:
— Проныра, останешься на судне. Будешь приглядывать за «Каракатицей». Если что-то произойдет, пальнёшь из «Мартина». Завтра к полудню, думаю, вернёмся.
— Хорошо, капитан.
— И не напивайся как свинья! Все готовы? Пошли. Пердун, веди!
Лес оказался вполне проходимым, часа через три мы вышли к ручью, о котором говорил Пердун. Здесь устроили привал.
— Огромный ручей.
— А почему он называется Змеиный?
— Хе… Это всё Мэри. Наслушалась бабкиных сказок про драконов, заколдованных принцесс, хитрых водяных змеев. Ну, ладно. Идём. Надо добраться до пещеры до темноты, в ней и переночуем.
Перейдя через ручей, я услышал сзади дикий крик Толстяка. Я обернулся. Ко мне бежал Скупидон с вытаращенными глазами:
— Капитан, капитан!
— Что ещё? Где Толстяк?
— Он, его… Его змея утащила. Он в ручей наступил, а она оттуда… пасть ам и нет его!
— Чего? Ты мне ещё про морского дьявола байки потрави. Эй, Боб, что за чёрт?
Бледный Боцман встал рядом со Скупидоном:
— Я её тоже видел.
Я обернулся к Пердуну, тот опустил глаза, пожал плечами:
— Поскользнулся на камне, да и всё. Течение сильное.
— Будем его искать!
Скупидон вздрогнул и спрятался за Боцманом:
— Я в ручей не пойду.
— Он мёртв, капитан, — сказал дрожащим голосом Боцман.
— Что ещё тут нас ждёт, а Пердун? Людоеды, великаны?
— Надо идти, Сэм. Темнеет.
Мы отправились дальше вверх по заросшему склону. Слева журчала темная, сбегающая с вершин вода, которая унесла Толстяка. Цепляясь за корни и выступы, мы поднялись по скалистой тропинке к Пещере дракона.
— Как тут смердит… Разводи огонь, Боб. Скупидон, готовь факелы. Наверняка пещера глубокая и извилистая. Утром полезем.
Я взял старика за грудки:
— Первый полезешь, и чтоб без фокусов.
— Конечно, Сэм. Правда я там ни разу не был…
— Вот и чудно. Боб, приглядывай за ним. Достаточно нам сюрпризов.
Но я ошибался.

Комментариев: 21

«Каракатица».

Восьмой день «Каракатица» шла к острову, указанному на карте Старого Пердуна. Какой я идиот. Надо же было купиться на такой дешёвый детский обман. Этот пьянчуга рассказал бы про копи Соломона, лишь бы выпросить стаканчик. Но признать это сейчас, значит потерять уважение, авторитет и даже звание капитана. Ребята и так уже поглядывают на меня исподлобья. Старый Пердун стоял у штурвала. Он, щурясь, вглядывался вдаль горизонта. Я подошёл к нему:
— Ну, что, скотина, по расчётам мы вчера должны были выйти к острову. Лучше признайся, что надул меня сейчас и даю слово, что не скормлю тебя акулам, а только отрежу язык.
— Всё верно, Сэм, не дрейфь. На этом острове я бывал сотню раз и брал туда Мэри ещё девчушкой. Идём мы точно. Твоя двухмачтовая лохань не вытягивает и восьми узлов, а на парусах дыры, размером с Японию…
— Заткни пасть, Пердун! «Каракатица» побывала в мясорубке у Берегов Уайта, некогда мне было латать паруса. Я команду еле уговорил. Все вложили последнее в это дело. И если ты провёл меня, они меня вздёрнут на рее, но прежде я успею выпустить потроха тебе!
— Поставь лучше кливер, Сэм, и к ночи мы увидим землю.
— Толстяк! Проныра! Поставить кливер! Ну, чего вылупился? Думал, денежки с неба на тебя упадут? Всем глядеть в оба! Я чую запах золота, мы уже близко.
Никто ничего не ответил и я понял, если к утру мы не выйдем к острову, они меня прирежут.
Я заряжал пистолет в своей каюте. Главное уложить Боцмана Боба, без него будет шанс справиться с остальными. Скупидон не боец, Толстяка можно запугать, а вот Проныра-Нат может наделать во мне дырок…
— Земля!!!
В каюту влетел Боб:
— Земля, капитан, земля, чёрт её дери!
Это произошло так неожиданно, что я выстрелил прямо перед его радостной физиономией, но улыбающийся и светившийся счастьем боцман даже не моргнул:
— Земля!!!
Через секунду я был уже на палубе рядом с командой и припал к подзорной трубе.
— Ничего не понимаю… Это остров. Но … Но почему он светится?
Под звездным небом лежал как будто покрытый инеем островок. От него исходило разноцветное фосфоресцирующее сияние.
— Что за чёрт? Пердун, что это за свет?
— Это Радужный залив, так его назвала Мэри. Гиблое место на острове, но только там мы сможем встать на якорь.
— Идём в Залив.
Боцман Боб почесал брюхо под тельняшкой:
— Не нравится мне это, капитан, дождаться бы рассвета.
Тут влез Старый Пердун:
— Нет! Надо заходить в бухту ночью, пока виден свет, иначе сядем на подводные рифы!
— Боцман, команда по местам, Пердун, к штурвалу!
«Каракатица» неуверенно подошла к заливу. Вода в нём искрилась и переливалась всеми возможными цветами.
— Всё, как двадцать лет назад… Теперь держим курс по радуге! Это фарватер! По цветам: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый!
— Командуй, Пердун!
На глазах Старый Пердун преобразился из пропитого заросшего разбитого старика в бравого капитана, просоленного морского волка. Теперь понятно в кого пошла Кровавая Мэри.
— Лево на борт! Спускай грот, в печень тебе! Приготовиться к повороту! На вантах не зевай, а то все тут и потонем! Даёшь, джентльмены удачи! Покажите, моряки вы или девочки из салона мадам Ширли!?
Через три четверти часа, пройдя по радужному пути, «Каракатица» встала на якорь в бухте Радужного залива. На берег было решено отправиться утром.

Комментариев: 4
otpravitel
otpravitel
Был на сайте позавчера в 20:06
Читателей: 396 Опыт: 3019.03 Карма: 78.1938
все 99 Мои друзья