Банка.

— Какой хорошенький!
— Какой большой!
— Какие у него красивые волосы!
Тоненькие голоса доносились отовсюду. Игорь открыл глаза. Ослепило солнце.
— Ой! А глаза небесные!
Игорь приподнял голову. Со всех сторон он был окружён обступившими его цветами. Ромашки, колокольчики, васильки, маки.
— Давно к нам никто не попадал.
— Сделаем из него одуванчик! Он такой рыженький!
— Ещё чего! Это будет прекрасный мак! – мак наклонился к Игорю, бархатные лепестки коснулись щеки.
— Динь-динь-динь! – запел колокольчик.
— Человек, — брезгливо бросил василёк.
— Нет! Пусть он умрёт! – закричал репей: — Это удобрение поможет нашему процветанию. Через его кости и пустые глазницы прорастут и явятся на свет сотни репеев, высоких как он и могущественных защитников нашего луга! Убить человека!
— Да, — кивнул василёк: — Где появляется человек, всегда жди беды.
— Как это убить? – удивилась ромашка.
— Убить! Убить! – кричали репеи.
— Ну-ка, ну-ка, — выглядывал из-за стеблей ядовитый крестовник.
— Как же такое возможно?
— Смотрите, он поднимается!
Игорь попробовал встать. Ноги и руки с трудом слушались его.
— Беги, человек, беги! – кричала ромашка.
Но Игорь уже шёл по радуге, осторожно переступая с одного цвета на другой. На следующем шаге нога ушла в пустоту. Провалился, ломая рёбра, но успел подставить автомат между обрешёткой; повиснул на нём. «Верить можно только себе. Каждый раз, доверяя кому-то, кроме себя, проваливаешься и висишь над пропастью». Подтянулся, вылез. «Почему именно я? Почему я должен лезть по этой крыше? Потому что другой упадёт. Потому что всегда, где есть стопроцентная вероятность сдохнуть, появляюсь я. Потому что со мной ничего не может произойти».
Блеск или вспышка? Тысячи крутящихся волчков разом завертелись в голове, протыкая насквозь. Голова словно окутана ватой, душит шёлковый прозрачный шарф. Только дура могла попытаться повеситься на нейлоновых колготках.
Внизу видно зелёный луг. Полевые цветы с интересом и любовью наблюдают. «Интересно, когда я буду умирать, я, как и все соплежуи, буду звать маму?».
Огоньки противно пикают. «А может быть я сплю? Надо попробовать полететь или вдуть вот этой кудряшке, в белом халате».
Марина поставила банку с ромашками на стол, презрительно оглядела Игоря.

Обсудить у себя 8
Комментарии (27)

Ну и сны!

Так это сон?

Обычно такое во сне снится.

Ты ж наяву видел то,
Что многим даже не снилось,
Не являлось под кайфом,
Не стучалось в стекло? 

Да, и это круче снов. Вот недавно вертолёт водил во сне...

Не, я во сне сам люблю летать. Не высоко. Так, на уровне пятого этажа.

Я тоже невысоко, благо вертолёт. Над береговой линией, над приморским городом.

И из пулемёта по пляжу… да?

Нет, какую-то старушку вёз. И даже довёз.

Таксовал на вертолёте? Однако... 

Не таксовал, а выполнял пассажирский рейс.

И звали тебя во сне Мимино.

Нет. Во сне меня никак не звали — я, да и я, а вертолёт был здоровый.

Боевой? Коровушка?

Продольной схемы — «вагон летучий». Чему я и удивился — у нас таких только Як-24.

прикольная фантазия ...

 

Да так. Салат.

Игорь в коме?

Уй его знает. Очень может.

Видела Игоря на выставке на прошлой неделе

 

Это один из кругов ада Данте.
Находиться с реди таких «цвяточков» и быть закованным в железные латы! Издевательство.
А картинку заберу, как иллюстрацию к рассказу.
Варвара... 

Тогда вот её автор, название и местоположение (до 19 января 2018 в отлучке из Парижа): Georges 'Il Cavaliere dei fiori' («Кавалер цветов»), 1894 Musee d'Orsay, Parigi

Я уже спёр)

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

otpravitel
otpravitel
Был на сайте сегодня в 18:13
Читателей: 383 Опыт: 5886.57 Карма: 81.3916
все 98 Мои друзья