Клизмент крался по ночным улицам Ларипа. Голову его покрывала шляпа с широкими полями, фигуру окутывал чёрный плащ. Он часто оглядывался, петлял, но погони или слежки за собой он не видел. Внезапно, на углу Монастырской и Гробовщиков, рядом с аркой, от стены дома отделилась тень.
— Тысяча извинений, сударь, но Вы очень напоминаете человека, который чрезвычайно спешит, и которого, без сомнения, очень тяготит то, что ему поручили передать.
Клизмент остановился. В лунном свете тень приобрела очертания мужчины. Мужчина почесал седеющую эспаньолку:
— Так вот, встретив меня, Вам несказанно повезло. Я готов освободить Вас от Вашей ноши, и Вы вполне могли бы отправиться спать, что и полагается делать благочестивым людям в столь поздний час.
— Вы очень любезны, сударь, я действительно спешу, но письмо предназначено не для Вас.
— Уверяю, оно будет доставлено в нужные руки.
Клизмент выхватил шпагу:
— С дороги!
— Ого! Хотел предложить за письмо десять золотых, но теперь, думаю, хватит и пяти. Советую обдумать моё пред…
— Ыть! Ыть! Ыть! – Клизмент произвёл три выпада подряд и ото всех трёх эспаньолка ловко уклонился, в его руке тоже появилась шпага.
— Вынужден защищаться.
Клизмент атаковал ещё дважды, его противник парировал отступая назад, не давая сократить дистанцию.
— Три золотых! И это последняя цена.
— Ы! – Клизмент нанёс рубящий удар, намереваясь отсечь эспаньолке голову. Тот рассердился не на шутку:
— Ничего не получите! Заберу его даром!
Клизмент напал из третьей позиции выпадом с шагом, эспаньолка сделал вольт, выпрямил руку, проткнутый Клизмент рухнул на мостовую.
— Ну? Что Вы там возитесь, Марсильон? Где письмо? – раздалось из арки.
— Никак не найду, — мужчина обшаривал поверженного Клизмента.
— Поройтесь в штанах!
— Вы полагаете? Действительно! Есть! Какая гадость… Он, похоже, обмочился.
— А письмо? Письмо цело?
— Цело.
— Давайте же его скорее сюда!
Из темноты вышел ещё один мужчина с напудренными щеками:
— Ну?
— Прошу, Ваша Светлость.
Его Светлость распечатал и жадно впился в бумагу глазами:
— «Засуньте Альбе палец в зад, он этому безмерно рад».
— Что бы это значило? Палец в зад, палец в зад… хм… Это какой-то шифр?
— Какой шифр? Эта курва издевается над нами! И как нам теперь закончить четверостишие? М-м…
— А что если, э…: «Он этому безмерно рад, на то и нужен Альбе зад!».
— Гениально, Марсильон! Запишите и передайте!
— Слушаю, Ваша Светлость.
— Да, позаботьтесь о раненом. И верните десять золотых.
— Но… Слушаю, Ваша Светлость… Он этому безмерно рад, на то и нужен… пальцу зад…