— Здорово, Парфён.
— А? – Парфён вздрогнул. Он сидел за столом на кухне, склонившись над тарелкой, ковырял вилкой яичницу, и теперь, услышав голос за спиной, обернулся: — Ты, Лев? Ты как вошёл?
— Так не заперто.
— А…
— А я звоню – отключен, куда делись – никто не знает, ну, я прямиком в Питер, на квартиру, так и думал, что ты здесь.
— Где ж мне быть? Это мой дом. Садись. Будешь? – Парфён пододвинул гостю тарелку.
Лев присел рядом:
— Да нет, спасибо, я тут…, — он достал из-за пазухи свёрток, распаковал бутылку: — Давай.
— Не, не хочу, — поморщился Парфён.
— А я выпью, — Лев поискал стакан, выпил, крякнул: — Уф! Что-то ты квёлый какой-то, братец. А Настя-то где?
— Настя вышла, — Парфён отложил вилку, уставился в растерзанную яичницу пустыми глазами.
— Вышла? Куда?
— Замуж.
— Надолго? – попытался сострить Лев.
— Пока смерть не разлучит.
— А за кого?
— За меня.
— Ага. Поздравляю. Так, а сейчас-то она где?
— Там, — тихо сказал Парфён, чуть повернув голову.
Лев посмотрел на закрытую дверь спальни, рука со вторым стаканом замерла на весу: — Спит? – отчего-то задрожавшим шёпотом спросил он.
Парфён поднял белое лицо:
— Покоится.
— Ну да, ну да, — Лев отставил стакан: — Свадьба — оно дело хлопотное..., — его бегающий взгляд остановился на вилке, которую Парфён теперь крепко сжимал в кулаке.
— Ты что же? Ты… Это когда было?
— Так вчера ещё.
— Вчера… Постой, что же ты теперь, Парфён, как же хочешь?
— Не знаю… Так я и порешил, парень… Не знаю… так и порешил… — забормотал словно в забытьи Парфён.
И вдруг он громко и отрывисто закричал и захохотал:
- Офицера-то, офицера-то… помнишь, как она офицера того, на музыке, хлестнула, помнишь, ха, ха, ха! Еще кадет… кадет… кадет подскочил…
— Что такое?
Парфён и Лев подпрыгнули на табуретках. В дверях кухни стояла Настя. Растрёпанная, припухшая, сонно хлопая большими тёмными ресницами, она повязывала на халате поясок:
— Ой, Лёва? Привет. А вы что тут? – она увидела бутылку: — Так… Лёва, тебе пора.
— Да, — поднялся Лев и, дурацки улыбаясь, стал пятиться к выходу: — Пойду, пожалуй.
— Лев, — попытался остановить его Парфён, но Настя уже захлопнула за гостем дверь.
— Друг друга цените,
заботьтесь, любите.
Семью вы храните
и в счастье живите!
— Идиот, — Настя замкнула замок, вернулась, села на колени Парфёну: — Ну что, муж? Не хмель беда, а похмелье? Бо-бо?
Парфён обнял жену и уткнулся ей мокрым лбом в плечо.