— Ну вот, гражданин Талый, отсюда и будем наблюдать. Номер люкс, располагайся.
— Да что ты всё гражданин, гражданин…
— Ладно, сержант, извини. Привычка ментовская. Рация в порядке?
— В порядке.
— Доложи: на точке.
— Есть.
Сутулый улёгся поудобнее, достал бинокль. Из развалин гостиницы «Пальма» хорошо просматривалась противоположная сторона площади.
— А из нашего окна площадь красная видна. Мы в оптическом прицеле даже брови разглядели…
— Чего?
— Ничего. Фиксируй. Торговый центр, справа, третий этаж — «дашка».
— Плюс.
— Крыша. Ещё «дашка». Нет. «Утёс». За парапетом. Так. Голубки… ПЗРК… Так. На стоянке… На стоянке… две коробочки.
— На перекрёстке ещё одна.
— Ага, вижу. Это что? Аптека была, что ли? Один ПК, АГС. Ещё голубки. Терраса…… Так. У ресторации черепашонок. Т-90. В укрытии. Голубки… воркуют. Отметил?
— Так точно.
— Ну, пока всё. Ты… А это ещё что такое? – Сутулый напрягся, он увидел, как справа, из-за обгорелого книжного магазина, по проспекту, на самокате выехал человек в жёлтой бейсболке, жёлтой куртке и с жёлтым коробом за спиной.
— Ё-моё, — Талый через прицел наблюдал ту же картину.
Самокатчик неспеша, объезжая препятствия, катил по краю площади, периодически притормаживал и осматривался по сторонам. Посередине, прям напротив Сутулого и Талого, остановился, достал планшет, что-то старательно в нём изучал, снял кепку, почесал затылок, повертел головой.
— Сюр какой-то.
— А голубки не стреляют…
— Тихо.
Жёлтый повернул самокат и уверенно поехал прямо к гостинице.
— Твою мать…
— Эй! Эй! – вдруг закричали и засвистели из торгового центра.
Самокатчик затормозил, оглянулся:
— А? Базарная, 152?
— Сюда!
— Пиццу заказывали?
— Да! Давай сюда!
— Блин, — жёлтый развернулся, покатил назад: — Разворотили весь город, хрен найдёшь.
— О! Ещё пулемёт. Второй этаж. Сутулый, видишь?
— Вижу… бл…дь…
— Чё опаздываешь? – на той стороне встречали самокат.
— Пробки.
— Бойцы, принимай.
— Ух ты! Ещё тёпленькая! От души, братан!
— Приятного аппетита. Так проеду?
— Не. Там мины. Лучше возвращайся, как приехал.
— Понял. Спасибо.
— Давай.
Доставщик встал на самокат и поколесил обратно к книжному магазину. Через минуту он скрылся.
Сутулый и Талый молчали.
— Отметь слева мины, — наконец сказал Сутулый.
— Угу.
Они ещё помолчали.
— Что это вообще было? – озвучил висевший в воздухе вопрос Талый.
— Пицца, — выдохнул Сутулый, ставя автомат на предохранитель: — Пицца, мать её.