Бордо.

Я один…
И – разбитое зеркало…

 

Голубовский смотрел на своё отражение. Чего-то не хватало. Он нацепил свою любимую бабочку (пазл сложился), довольно улыбнулся.
— Только не надевай эту свою уродливую бабочку, дорогой, — раздалось из кухни.
Улыбка исчезла с лица Голубовского.
— Надень тот чудесный галстук бордо.
Голубовский обречённо вышвырнул бабочку в окно (бабочка запорхала, сделала несколько взмахов жёлтыми крыльями, вернулась на письменный стол), подошёл к шкафу. Попробовал открыть, шкаф явно сопротивлялся.
— Что такое? – вырвалось у Голубовского.
Дверца шкафа резко распахнулась, двинув по носу. Затем последовал правый «хук», нижняя полка выскочила, ударила по коленке. Завершила серию «двойка» левой-правой дверкой, что уложило оказавшегося в нокдауне Голубовского. Часы с ходиками начали бить отсчёт. После шестого сигнала, Голубовский встал, с изумлением посмотрел на шкаф, потом на ящик стола, в котором лежал револьвер. Ключ в замке ящика повернулся, заперев его, и спрятался в глубинах под диваном.
— Ах, такое отношение? – ринулся Голубовский на шкаф.
Шкаф, ограниченный в манёвренности, пропустил несколько ударов по корпусу, но после ловкого финта, заехал по голове противнику антресолью. Голубовский повалился на спину и очутился в крепких объятиях своего кресла. Шкаф приближался, хлопая дверьми. Голубовский вырвался от кресла, опрокинув его пинком ноги. Сзади навалилась скрипучая этажерка, осыпая статьями профессора Шпигеля о материальности материальных материй и неплохой подборкой мужских журналов за последние четыре года. Кресло очухалось, недобро подкрадывался комод. Ситуация складывалась не в пользу Голубовского. Он схватил стоявший в углу (и ещё явно не определившийся) торшер и начал размахивать им как палицей….

Клара с бокалом мартини заглянула в кабинет к мужу и увидела знакомую картину. Голубовский лежал посередине комнаты, под обломками шкафа, в проёме окна застряло кресло, разбитое зеркало печально раздваивало изображение, попадавшее в него. В руках супруг сжимал погнутый торшер, на шее у него красовался галстук бордо.
Клара подняла глаза к небу. Подошла.
— Роман, — сказала она, поправляя на нём галстук: — Почему ты из всего способен сделать проблему?
Тут она заметила торчащую из-под Голубовского обложку с изображением обнажённой Барбары Брынз. Покачала головой:
— Нашёл время. Проказник. Пан Зулич нас ждёт через три четверти часа.
Голубовский приоткрыл опухший синим глаз:
— М-м…, — скривил он разбитый нос, в который дунул терпкий запах вермута и «Лаванды» из галантерейного магазина господина Скудича по цене две кроны за унцию.

Обсудить у себя 11
Комментарии (11)

При полном параде!

«Зачем же я себя утюжил, гладил,
Скажи мне, моя радость Христа ради)»

А мне его супруга нравится. Столь невозмутимая особа) Её, наверное, ничем не удивишь. И не отвлечёшь от бокальчика вермута.

Она то невозмутимая, а он прям неудачник какой-то)

Ну, это всё относительно)

Не смотря на драматизм ситуации, но так смешно

Вообще-то в финале он должен был продекламировать финальные строки стихотворения Есенина, но, очевидно, стойкий запах «Лаванды» за две кроны отправил его в глубокий аут.

Чем мне нравятся твои рассказы, так это тем, что они не длинные.  На втором месте оригинальный стиль. Ты тоже такой как парень в рассказе? 

Не знаю. Но что-то от меня безусловно в каждом моём персонаже есть.
А мебель у меня дома спокойная.
Только пьют сволочи по ночам.

Ты талант, Душа моя !

Ну, есть такое

Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

otpravitel
otpravitel
Был на сайте в этот вторник в 19:20
Читателей: 396 Опыт: 3696.76 Карма: 93.8956
все 100 Мои друзья