Антиохия.

Булав проснулся от того, что на него кто-то смотрел. Открыл глаза. Темно. На кровати в ночной рубашке сидела жена. Она внимательно изучала очнувшееся лицо Булава. Их невидимые взгляды встретились. Мадам Булав с большим размахом и очень сильно ударила ладонью Булава по щеке. Вздохнула. Забралась рядом с ним под одеяло, сладко причмокивая, повернулась к нему спиной. Булав включил ночник, надел очки, достал из-под матраса пожуханную записную книжку с карандашиком на тесёмке. Записал: «Второе июля, о2:14». Спрятал блокнот обратно, погасил лампу. От пощёчины начала болеть голова. «Что же мне снилось?», пытался вспомнить он: «Рим? Или Александрия?». Булав лёг на бок, глядя в спину жене. «Странно, мне почему-то совсем не хочется её убить». Её рука, словно змея, проползла к нему в трусы. Обхватила.
В коридоре зазвонил телефон. Звонил довольно долго, пока кто-то, осторожно ступая, не подкрался и не разбил его чем-то тяжёлым.
«Антиохия!», озарило Булава: «Мне снилась Антиохия!».

Комментариев: 17

Кошмар на улице Гоголя.

(противопоказано для прочтения страдающим нервными расстройствами, непьющим, некурящим и беременным, а так же работникам метрополитена)

Эта история началась два дня назад жаркой душной ночью (неплохо сказано, два дня назад ночью). Ну, что страшно? Продолжать? Ладно. Но вы ведь сами этого хотели…
Обволакиваемый тяжёлым воздухом и потом, заснул я с трудом. Проснулся мгновенно, ясно ощущая присутствие в левом углу. Непонятные звуки. Слышу, как со стола падают наушники. Тишина. Что ж, подумал я, нормальное явление. Сплошь и рядом наушники падают, закон всемирного тяготения не отменяли. Рано или поздно и люстра однолампочковая мне на голову упадёт, что ж теперь, не спать из-за этого?
Следующая ночь выдалась ещё более жаркой и душной. Покрывшись увлажнённым покрывалом, я спускался по невидимым ступенькам в царство Морфея к белокурым гуриям в прозрачных туниках, плетущих мне венки из одуванчиков, сверкающих белоснежными улыбками…. Что-то с сухим треском ударяет в люстру, (ту самую, которая ждёт, когда я буду спать головой под ней), и рикошетит в оконное стекло. Темень полная. Но по звуку всё именно так. Какая-нибудь сучья муха залетела, долбанулась башкой и сейчас культурно отсыхает на подоконнике. Я поднялся, включил свет. Осмотрелся. Непонятная тень пулей пронеслась через комнату. Что за хрень? Тут, вполне логично я пошёл ссать. Открываю дверь в клозет, что-то остро колит в полужопицу. Мать твою так!!! Смахиваю ладонью по месту ранения. Я не увидел эту быструю хрень, но услышал противный трриииккк. Вернувшись, осмотрел комнату: ничего подозрительного не обнаружено, впрочем, в бардаке, царившем там, трудно было вообще что-то обнаружить. Остаток ночи, перед отправкой к гуриям, я насчитал ещё три щелчка по люстре с рикошетом в окно…
Утром меня разбудило звонкое стрекотание сверчка. Вот оно что! У меня поселился сверчок! Наверное, это к счастью. Ведь сверчки, как и домовые, не поселяются в плохих домах.
Итак, сегодняшний выходной начался с уборки в берлоге, где уже три недели властвовал беспорядок и анархия. Первое, что я обнаружил, подойдя к окну, было вот это:

                                           

Признаться, я вздрогнул от неожиданности. Эта пятиметровая громадина бросилась на меня, я выхватил из трусов сковородку и…  Ну, ладно. Не пятиметровая, и не бросалась она, и сковородки у меня в трусах не было, да и не она это была, а он. Судя по морде звали его Филипп.  Я посадил незванного гостя на лист бумаги и выпроводил его в форточку. Тут же обнаружился ещё один:

                                           

Филипп Второй. Этот решительно не хотел оставлять помещения. Я понял, что это он ронял наушники, и это он укусил меня за задницу прошлой ночью. Но убивать я его не стал. Филипп Второй отказывался покидать пакет, в который я его заточил, а после пытался вытряхнуть из него. Хрен с тобой! Филлип отправился прочь в пакете.
Вывод 1: саранча стрекочет, как сверчок.
Вывод 2: саранча может беспрепятственно залететь на четвёртый этаж и укусить за жопу.
Вывод 3: лето будет жарким, саранча мигрирует, так что ждите, дорогие мои москвичи, гостей с юга, идёт к вам очередная казнь египетская.

Комментариев: 47

Чай.

Савелий Палыч уже довольно долго прогуливался по кабинету, заложив руки в карманы жилетки; он никак не мог начать беседу с пришедшим к нему Петром Ипатичем. Часы, однако, показывали уже четверть четвёртого.
— Хотите чаю? – внезапно предложил Савелий Палыч.
— Что? – отозвался Пётр Ипатич, которого неожиданный вопрос, казалось, вывел из глубоких раздумий.
— Чаю, говорю, хотите?
— Что-что?
— Чай. Чай. Чай!!! Хотите пить чай!!!
— Я Вас не понимаю…
— Чай! Хотите чай?!!
— Нет.
— Нет? Не-ет…, — палец Савелия Палыча зашевелился перед носом Петра Ипатича: — Вы хотите!
— Не хочу я чай.
— Нет, Вы хотите чай! – палец ткнул в раскрасневшееся лицо Петра Ипатича.
— Не надо мне Вашего чая! Что за дичь, в самом деле?
— Эх! – грохнул стулом о паркет Савелий Палыч: — Я из вежливости предлагаю Вам чай! Это такой этикет, норма поведения в культурном обществе, в котором существует такое понятие, как вежливость, но Вам, судя по всему, оно не знакомо!
— И это Вы так вежливо предлагаете мне чай?!
— Да, вот именно так! Только чтоб соблюсти приличия и не более! И Вы, пошлый Вы гриб, имеете наглую бестактность и полное неуважение, что говорите: не желаю, мол, Вашего чаю! И бородкой эдак брезгливо дёрнули!
— Я?
— Дёрнули! Я сам видел! И плюнуть хотели! Да видать от жары в глотке-то пересохло.
— Я?
— Да-с, именно Вы-с, — палец Савелия Палыча вновь зафиксировал уже знакомую ему цель: — А теперь, я же ещё и извиняюсь! – Савелий Палыч повернулся к Петру Ипатичу спиной, отвесил поклон, показав зад, и даже задрал полы сюртука, вероятно, чтобы придать своим словам большей убедительности.
Пётр Ипатич так и замер в кресле с открытым ртом. Эту немую сцену и застала Катя, вошедшая с горячим самоваром:
— Не желает ли барин чаю?
— А? – разогнулся Савелий Палыч: — А-а… Катенька…. В самом деле? Вы как, Пётр Ипатич, насчёт чайку-с?
— Вы знаете… с удовольствием.
— И ведь представляете, что характерно, — рассказывал за столом Савелий Палыч, хрустя сушкой: — В Туркестане именно только горячий чай и пьют в такую жару, и, удивительное дело, утоляет жажду и, натурально, стабилизирует температурный баланс туловища и среды.
— Что Вы говорите? – смачно швыркнул Пётр Ипатич: — А ведь и в самом деле… Позволите ещё чашечку?
— Ну, да за ради удовольствия, Пётр Ипатич! И сушки. Сушки, м-м, доложу я Вам, – это вообще отдельная история! Так вот….

Комментариев: 22

Сепаратория.

— И вот вернувшись к исподнему…, — продолжил внезапно очнувшийся Заблудский: — Вот Вы убеждённо утверждаете, что момент истины, истинная сучность человека проявляется в экстремальных ситуациях, когда срабатывает заложенный в сучности инстинкт самосохранения, открываются скрытые способности, не употребляемые сучностью в период благополучия и отсутствия физической угрозы?
— М-м-м…, — простонал горизонтальный Кугель.
— Понимаю. То есть истекающий вывод, что умность и глупость человека, а равно как и его прочие качества просыпаются в момент опасности, а до сих тех пор, они находятся, как сказать, в состоянии анабиоза, летаргии за ненадобностью, то есть подчиняясь всё тому же закону сохранения энергии?
— М-м-му…
— Ну, в самом деле. Разве объяснишь какому-нибудь дикарю, почему нельзя попасть стрелой в Солнце? Ведь его видно. А что оно за миллионы расстояний и закон всемирного тяготения. А забрось нашего очкастого вумника с его своими восемью высшими образованиями в какие-нибудь пампасы колорадские, и суток не протянет, имея при себе все свои логарифмические линейки, секстанты, дерьмометры и хренометры с колбочками… А с другой стороны, изъять дикаря да в цивилизованный город, вроде наших Верхних Тычей, держу пари и часу не выдержит.
— Мму-у…
— Как-как?
— Э-э….
— Ну, пан Кугель, это Вы уж через чур. А всё потому, что никак супротив природы переть невозможно. И не было такого, чтобы муха слона, пардон, любила.
Заблудский выразительно поднял указатиельный палец и впал в кислородную кому. Кугель попытался нащупать источник возникающей приятной истомы, но, не обнаружив его в положенном месте, высморкался в свою густую бороду, неприятно стучащую ему по носу.


Комментариев: 0

Зая.

— Зая, ну почему? Почему ты такая зая, Зая?
— Потому, что я зая. Я такая зая. Я — Зая. 


Комментариев: 4

Синетрон.

Зелёный сад дал плоды. Дождаться когда они сами упадут на острую траву? Или собрать их? Ты не испугаешься моей крови? Или дать сожрать слюнями сущностям с узкими лицами?
Мохнатые кривоногие сатиры надрачивают свои волосатые члены, сверкая натёртой багровой залупой в бесполезном мечтании насладиться мокрой узкой кудрявой промежностью, издающую липкое зловоние, пульсирующая умирающая устрица. Промежность, бездонная дыра, окружённая складками ожидания и рисунком вен, привыкла ждать. Храбрые парни соревнуются в интеллектуальном слабоумии на скоростной спуск труднорасстёгиваемых штанов. Дырявые девицы с обнаженной грудью неумело красят губы, отражаясь в зеркальном озере, наполненным желаниями. Белые мраморные колонны подпирают невидимый потолок. Глаза девушки блестят хрусталём. Она птичка. Она сейчас не здесь. Она летает над радужными полями. С ней можно делать всё, пока действует стеклянный шарик, загнанный ей под кожу.
— Почему дядя? – спрашивает малыш, заходя в спальню.
Мужчина слезает с мамаши, спешно удаляется. Мамаша бьёт ребёнка по голове. Она не успела кончить. Опять помешал нежеланный плод пьяной ебли.
Аристократичные мужчины с трудом выходят, а затем снова садятся в автомобили. На лобовом стекле зелёным высвечивается скорость.
Тапочки. Тапочки.
— Тапочки, я обожаю нюхать твои трусы. Почему ты не носишь трусов?
— Трут. И моим белым голодным друзьям удобнее меня трахать. Я их так люблю. У них такие смешные лица, когда из их маленьких щекотящих детских писек начинает брызгать жизнь.
Палец. Что он показывает? Он показывает не что, а куда! Куда? На мягкие ямочки поясницы.

Комментариев: 42

Думы.

(ля-минор 4\4)

Скрипят под ботинком окурки и листья
И встречные девушки тупят взор.
Наверное, здорово быть пограничником
И ночью ходить с автоматом в дозор.

В зыбучей пустыне, среди змей и колючек,
Дойти до колодца и узнать, что пустой!
И рухнув ничком, проклиная вонючек,
Которые сказали, что здесь водопой.

Найти под кроватью последний полтинник...
Жить стало лучше! Жить стало веселей!
Купить в магазине пол-литра «Столичной»,
Споткнуться, упасть и разбить у дверей....

Проснуться однажды в моче, под наличником,
Внезапно почувствовав голый позорррр..........
Но, это лучше, чем быть пограничником
И ночью ходить с автоматом в дозор.

Наверное, здорово быть пограничником
И ходить с собакой в дозор! 

Комментариев: 45

Дневник (VI)

P.S.

«…На аукционе «Вудди» в Роттердаме дневник скандально известного учёного профессора Леграна был продан за 23 фунта стерлингов. Счастливый обладатель рукописи пожелал остаться неизвестным…», Гомон вынул наушники и не смог удержаться от улыбки. К нему шла, махая ладошкой Ирен Ансе. Гомон спрятал телефон в карман, встал со скамейки.
— Привет!
— Привет.
— Ты где пропадал?
— Так. Форс-мажор.
— Как всегда. Ладно. Рада тебя видеть. Такой день чудесный, пропустим по стаканчику?
— Я не пью, ты же знаешь.
— Фу, какие вы мужики скучные, когда трезвые.
— Но я с удовольствием угощу даму коктейлем.
— Пойдём, мне так много тебе надо рассказать!
Ирен подхватила Гомона под руку, и они пошли по бульвару к кафе «Элефант», подгоняемые тёплым летним ветром. За ними бежал пушистый котёнок, которого все почему-то называли Жильбер.

Комментариев: 29

Дневник. (V)

Где цветы, дай мне ответ.

Гомон снова открыл дневник Леграна:

                                                        

И так на всех ста шестнадцати страницах. Нет, он не мог ошибиться. Когда он лежал под продырявленной кроватью, он успел спрятать дневник, а в розовую обложку засунуть валявшиеся рядом ноты. Или это опять…
Дверь открылась, на пороге стояла мадмуазель Легран. Всё в том же траурном платье. Она подняла чёрную вуаль, влажные глаза с мольбой смотрели на Гомона.
— Месье…
— Вот, — Гомон бросил на стол тетрадь: — Это хранила Диди Круглиевич в своём доме.
— О! О-о! – застонала Легран, нежно беря тетрадь: — Боже! Боже мой! – она листала страницы: — Не может быть!
Гомон внимательно наблюдал за её реакцией.
-  Это почерк отца! Вам удалось украсть, то есть, простите, Вам удалось вернуть эти открытия миру!
— Вы уверены, что это тот самый дневник Вашего отца?
— Без всяких сомнений! Вы великий человек, месье Гомон! Я так верила! Так надеялась! Так страдала! Как же мне Вас отблагодарить?
Легран упала на колени и начала расстёгивать Гомону штаны. Он поднял её, держа за руки:
— Не стоит, мадмуазель.
— Вы даже представить себе не можете, что бы случилось, попади эти бесценные записи в непорядочные руки. Человечество никогда не забудет Вашего подвига!
— Это моя работа, мадмуазель, — натянуто сказал Гомон.
Легран удивлённо посмотрела на него, спрятала тетрадь в сумочку, потопталась. Затем как-то зло хмыкнула и быстро вышла, виляя задом.

Гомон сидел за столиком в «Бедном Йорике», недалеко от сцены.
— Ещё порцию? – спросил официант.
— Оставь бутылку.
На сцене Диди пела что-то из репертуара Марлен Дитрих, плавно двигая руками, кокетливо бросая взгляды публике, грациозно переставляя ножки.
— Красивая женщина, — сказал кто-то рядом: — И держится молодцом, а ведь и не скажешь, что в прошлую пятницу на её дом напали.
Гомон обернулся. Рядом сидел солидный мужчина с бокалом пива.
— И что интересно, — продолжал незнакомец: — Дом буквально изрешечён пулями разнообразного калибра, измазан кровью от чердака до прихожей, всё перевёрнуто вверх дном, а ничего не украдено, и более того, ни одного трупа или пострадавших.
— Похоже, ей повезло, что она не ночевала дома, — Гомон опрокинул рюмку.
— Это верно. У полиции была версия, что это набедокурил один из её отвергнутых поклонников. Дамочка любит покрутить хвостом и не всем джентльменам это по душе, однако заявления в полицию она подавать не стала. А нет заявления – нет преступления. Теперь своё расследование ведёт страховая компания, они подозревают инсценировку. Один только рояль «Митрикс» потянет тысяч на сто, а китайские вазы, картины, кровать эпохи Людовика пятнадцатого… Что с Вами?
— Так… поперхнулся.
— Это ладно. Но меня волнует другое: то, что по городу расхаживает тип, вооружённый до зубов и может быть не один. А если даже что-то и пропало, то лично мне на это наплевать.
Он полез за бумажником в карман, чтобы расплатиться за пиво и Гомон увидел блеснувший на поясе жетон с незнакомой аббревиатурой. А ещё Гомон увидел фонарь. Тот самый фонарь, который он оставил в спальне Диди Круглиевич. Теперь этот фонарь лежал рядом, на столике.
— Ну, всего хорошего, — тип встал.
— Вы забыли, месье.
— Что?
— Вот это, — Гомон кивнул на фонарь.
— Да? А разве это не Ваш? – удивлённо спросил тип.
Их взгляды встретились. Гомон промолчал. Солидный тип пожал плечами и положил фонарик в карман:
— Вот что значит лишняя кружка… Приятного вечера.
Человек ушёл. Гомон опрокинул ещё. Диди затянула «Где цветы»


Комментариев: 6

Дневник. (IV)

А звёзды, как глаза, с упрёком наблюдали.

Гомон смотрел в окно: тёмные силуэты занимали позиции за деревьями сада.
— Надо уходить! – внезапно сказал крупный.
— Какая потрясающая мысль! – согласился маленький. Он ловко выхватил у Гомона «Узи», поменял магазин: — На чердак! С морковкой первый, пижон посередине, я замыкающий! – чётким тихим голосом, не терпящим возражений, скомандовал он.
— А где здесь чердак?
— Направо, винтовая лестница.
Они ринулись из спальни. Входную дверь уже грубо ломали. Маленький присел на колено, прицелился. Крупный зашипел:
— Вы спятили? Может это не по нашу душу.
Быстро поднялись по лестнице. Крупный вскрыл дверь на чердак:
— Дальше что?
— Слуховое окно, – сказал маленький.
Только крупный подошёл к круглому окну, как оно распахнулось, и в него влезла голова в маске. Крупный тут же обхватил визитёра, свернул ему шею, положил обмякшее тело на пол.
— Ну, Вы и хват…
Но крупный не обращал внимания, он достал мобильный телефон, тетрадь и начал лихорадочно фотографировать страницу за страницей.
— Вы что, припёрлись в дом с телефоном?
— А как я должен, по-вашему, делать снимки?
— Идиот! Они же по нему на нас и вышли! – маленький выбил мобильник и растоптал его.
Крупный выпучил глаза, открыл рот, но не успел произнести ни слова. На винтовой лестнице послышались шаги, маленький высунул руку с автоматом в проём двери, дал очередь вслепую. Кто-то заорал, что-то тяжёлое покатилось по ступеням вниз.
— Теперь всё, — маленький выскочил на крышу. Гомон и крупный слышали, как он пробежал несколько шагов, со двора раздалась беспорядочная стрельба. Прекратилась. Тело маленького застучало по черепице, шлёпнулось на траву.
Крупный тяжело выдохнул. Методично разорвал довольно толстую тетрадь на сотни мелких кусочков, сдунул обрывки с ладоней. Он ощупал убитого им человека в маске. Нашёл пистолет, проверил затвор. Посмотрел на Гомона:
— Я — Король Ящериц. Я всё могу.
Направился к лестнице. Кинул за дверь морковку:
— Ложись!
Когда он вышел, на ступеньках залегли трое. Три выстрела, трое распластались в более произвольных позах. Ещё две головы крупный прострелил, когда те высунулись из спальни. Спускаясь в вестибюль, он положил ещё четверых, пока его пистолет опустошённо не замер и он не получил две пули в живот, в ногу и очередь в спину от вынырнувшего сзади стрелка. Крупный упал, но встал; ещё три пули с разных направлений прошили его. Он качнулся и упёрся в рояль. Сел на банкетку, откинул крышку. Три человека разрядили своё оружие. Досталось и крупному и роялю. Трое судорожно меняли обоймы, когда истекающий кровью крупный поправил забрызганные на пюпитре ноты заиграл «Венгерскую рапсодию» Листа. На четвёртом такте, он как-то неуклюже сфальшивил, досадно поднял брови и накрыл собой чёрно-белые клавиши. Рояль издал тяжёлый минорный аккорд.

Пока внизу разворачивалось сражение, Гомон соображал. Всё стихло, его взгляд остановился на мёртвом человеке, лежавшем перед ним. «Мне день и ночь покоя не даёт, мой чёрный человек…».

Усевшись за руль, Гомон дрожащими руками завёл машину. Фары освещали пустую булыжную мостовую, проносящиеся мимо дома с ухоженными живыми изгородями были погружены в спокойный периферийный сон. Только в некоторых окнах лениво горел тусклый свет. Стрекотали цикады под сладкий запах цветущей липы. Самая обычная июньская ночь.

Комментариев: 2
otpravitel
otpravitel
сейчас на сайте
Читателей: 370 Опыт: 3801.98 Карма: 69.641
все 88 Мои друзья