Де-факто.

— Вот вы говорите что, мол, за такое «де-юре», и что такое «де-факто». Я вам расскажу прелюбопытнейший случай. Служил в нашем полку поручик Колокольцев, а при нём, как положено, денщик Егор. Вот зовёт Колокольцев Егора:
— Егор!
— Я, Ваше благородие!
— На-ка тебе пятьдесят копеек, сходи-ка, сволочь, к Лукьянову, принеси мне бутылку водки.
— Слухаюсь! – говорит Егор, берёт под козырёк, берёт деньги, кругом и арш!
Полчаса его нет, час, два. Забеспокоился, однако, Колокольцев, не случилось ли беды какой? Тут дверь нараспашку, ать-два, входит Егор.
— Ваше приказание сполнено!
И ставит на стол бутылку. Поручик и так её вертел и сяк и тряс и очки надел, и палец в горлышко просовывал, ну, как есть пустая.
— Ты что ж это принёс?
— Бутылка водки, Ваше благородие!
— А содержимое?
— Доставил!
— Где?!
— Во мне, Ваше благородие!
У Колольцева аж очки треснули.
— Разрешите идти?
Почесал тут темечко поручик, надо бы, думает, высечь сукина сына, а ведь вроде и не за что. Приказ исполнил. Де-юре и водку, и бутылку принёс. А де-факто только порожняя бутылка у поручика в руках. И как быть?
— Ступай….
Егор под козырёк, через левое плечо и ать-два.
Плюнул поручик Колокольцев и зарёкся с тех пор денщика за водкой посылать.
А вы говорите…


Комментариев: 170

Садовник и роза.

— Ах, мать твою так! – взвизгнул Садовник, хватаясь за пораненный палец: — Пропалываешь её, что б ей дышалось, что б комфортно и свободно было, она ещё и колется!
— Нечего руки распускать! Все вы одинаковы. Только одно вам и нужно, — поучительно брезгливо сказала роза: — Занимайся делом, нечего меня лапать. Любуйся на расстоянии.
— Кто тебя лапает-то? Больно надо. Колючка….
— Смени тон, мужлан. Ну-ка подстриги меня! Видишь сколько сухих веточек. И полей давай. Да не холодной водой из шланга, а тёпленькой. Из бочки. И пошевеливайся, лентяй. Пентюх. Ползаешь, как сонная муха.

Наступило седьмое августа. Дверь дома со скрипом распахнулась, вышел Садовник, одетый в серый костюм с отливом, белые сандалии на босу ногу ярко светились на солнце.
— Ну, что вылупился? – спросила роза.
— Пора, красавица.
— Чего пора? Пора – иди. Мне-то что?
— Сегодня день рождения Ляли.
— Пф-ф… Поздравляю. (Идиот).
Садовник улыбнулся, подошёл ближе. Чик!
— Ах! – крикнула роза.
Садовник осторожно держал её в руках.
— М-м, — понюхал он: — Прелесть.
— Что это? Что случилось?
Садовник завернул розу в целлофан, перевязал ленточкой.
— Куда ты меня тащишь? Мне больно. Я умираю? Ты убил меня! Убил….

Роза красовалась на комоде в стеклянной вазе, наполняя комнату благоуханием.
Она умирала молча и долго, угасая с каждым часом. Через неделю её засохший труп Ляля выбросила вместе с мусором в помойный контейнер.

Пришла весна.
Молоденькая роза впервые открыла свою слабую юную головку, чуть показавшиеся трепетные лепестки потянулись навстречу приветливым лучам. Перед ней стоял человек.
— Вы кто? – спросила роза.
— Я Садовник.
— А я кто?
— А ты роза. Ты очень красивая.
— Правда?
— Правда. Ты появилась, чтобы дарить радость, чтобы тобой любовались и восхищались. Я буду заботиться о тебе.
— Вы будете ухаживать за мной?
— Конечно. К лету ты вырастешь, станешь самым прекрасным цветком на свете.
— Я такая счастливая!
Садовник нежно погладил её тоненький стебелёк и мягкие только проступающие шипы.
— Ах, мать твою так!

p.s.

 

Комментариев: 61

Волшебная пещера.

— Шестью восемь – тридцать два. Четырежды три – восемнадцать…. Ну, ещё немного…, — человек, уставший, надломленный длительными странствиями взбирался на высокую гору, цепляясь ободранными пальцами за острые скользкие края. Наконец, он повалился на ровную площадку, уперевшись головой во что-то твёрдое. Повернулся. Перед ним была та самая пещера, закрытая огромным валуном. Человек поднялся на четвереньки, припал к камню.
— Вот она, хи-хи-хи, — гладил он матовую поверхность: — Как долго я тебя искал! Хи-хи-хи. Сколько мне пришлось преодолеть. Великаны, змеи, разбойники и колдуны, я всех их победил и вот я здесь! Моё сокровище! – он прильнул щекой к прохладной твердыне, поцеловал. Моя сладость… Чудо моё… Всё! Ух…
Он утёр взмокший лоб, отдышался. Достал поломанную сигарету.
— Нет, торопиться не надо.
Он покурил. Посмотрел на слепящее солнце высоко в небе. Улыбнулся.
— Ну, можно. Сим-сим, откройся!
Ничего не произошло.
— Так. Ах да, сезам, откройся!
Улыбка сползла с его лица.
— Э-э… Не понял. Абра-швабра-кадабра! – он пнул валун: — Сим-салябим! Ахалай-махалай! Эне-бене-раба! Квинтер-финтер-жаба!
Прошло, как казалось, довольно много времени…
— Избушка-избушка! Встань ко мне передом, к лесу задом! Открывайся, сука!!! – кричал человек и молотил по неподвижным вратам руками и ногами.
Вдруг огромный камень дрогнул и медленно отступил в сторону. Навстречу из пещеры явилась дева дивной красоты, в сиреневом платье и белой сверкающей короной на голове.
— Чё ломишься? Не продаём после двадцати двух! – сказала она.
Человек упал на колени:
— Э-э-мэ-э…
— Блин, — дева вырвала у него из руки помятые купюры, огляделась по сторонам, сунула ему бутылку: — Всё, давай вали. Только быстро. Ни днём, ни ночью покоя от вас нет.
Стеклянная дверь супермаркета захлопнулась перед носом счастливого человека. Он спрятал добытое сокровище за пояс под футболку. Но оставалось самое сложное: надо было добраться до дома, а это значило опять миновать великанов, змей, колдунов, и главное: не попасться на глаза разбойникам…. 


Комментариев: 34

«Жри у Молли».

— О, остановимся здесь.
Том припарковался у придорожной забегаловки.
— «Жри у Молли»? – поморщился Джон.
— То, что надо, — толкнул его Том, запирая машину: — Судя по количеству дальномеров на стоянке, тут неплохо кормят.
— Здесь не курят, — сказала подошедшая к столику толстая баба с блокнотом в руках и жвачкой во рту.
— Прошу прощения, я не видел таблички, — Том огляделся в поисках пепельницы, чтобы затушить сигарету.
— Потому что её нет, — бросила толстушка.
«И пепельницы, похоже, тоже. Ну да, откуда ей взяться, если здесь не курят», сделал заключение Том и затушил окурок рукой, засунул его в карман под пристальный взгляд стоявшей рядом женщины.
— Чё будете жрать? Яичницу?
— Пошли отсюда, — встал Джон.
— С твоими претензиями мы не поедим до самого Сиэтла. Это уже третье кафе и я в самом деле хочу жрать, — осадил его Том: — И чего ты ждал от заведения с таким названием?
Джон сел.
— Пару беконов с картошкой, побольше хлеба, попить что-нибудь, мэм.
— Англичане? Две яичницы, два пива, — поставила два плюса в блокнот «мэм» и ушла.
— Куда ты меня привёз?
— Да нормально. Это же Америка. Выпьешь моё пиво, я за рулём.
— Пф…. Представляю здешнее пиво…
— Думай о позитиве. Завтра ты увидишь Лолу Джи.
Джон зарумянился:
— Да. Я так волнуюсь, как первокурсник….
— Наслаждайтесь, — на столик упали две тарелки с жёлтыми кругляшками и две кружки с прозрачной жидкостью.
Том и Джон изумлённо смотрели на возникшие перед ними предметы.
— Это что?
— Надо полагать яичница и пиво.
Джон поморщился и позвал:
— Мэм!
Толстая баба с жвачкой вернулась:
— Чё нада?
— Это не яичница, мэм.
— Чё нада?
— Я Вам попробую объяснить. Признанный первым в мире поваром шеф Бриолетти принимал на работу к себе таким образом: он не спрашивал дипломы и рекомендации….
— Чё нада?
— Он просил претендента желающего работать в его ресторане, приготовить яичницу. Так вот. Один повар, похоже из ваших мест, попытавший счастья, приготовил её. Бриолетти посмотрел на его творение и сказал: «Яичница готовится на сливочном масле, двадцать минут на медленном огне при закрытой крышке. А то, что приготовили Вы, называется жареные яйца». Так вот, мэм, мы заказывали яичницу, а это – жареные яйца….
Мэм прекратила жевать.

— Ну, не злись, Том.
Том хмуро смотрел на начинающую покрываться вечерней темнотой дорогу.
— Том. Ну, что ты её богу…. Давай радио послушаем… О! Рой Орбисон! Ты же любишь. Энифинг ю олл ю гати т! Ну, Том…
— Чё нада?!!!

А как вы готовите яичницу?

Комментариев: 9

Дуэлянты.

Просто фильм Ридли Скотта 1977 года, который я, открыв рот и пуская слюни и сопли, не обращая внимания на ползающих по мне мух; настойчиво звонивших в домофон и в телефон (в два часа ночи), не в силах оторваться даже чтобы справить нужду (поэтому справлял под себя) смотрел вчера с большим интересом. Об абсурдности некоторых понятий, которым мы порой придаём слишком большое значение, пропуская главное. Произвёл сильное впечатление и, конечно же, непредсказуемая концовка. Особо порадовло фехтование.
Поэтому рекомедую посмотреть (и запастись памперсом).
Имена Харви Кейтель и Кит Кэррадайн навряд ли вам о чём-то скажут, но всё-таки. Если решите культурно провести полтора часа сидя перед монитором, то это весьма не плохой вариант.

вот  ссылочка  по которой я смотрел

https://w1.zona.plus/movies/duelyanty

                                                              

Комментариев: 7

Братья Карамазовы.

(посвящается Луи де Клермону, графу де Бюсси)

— Значит, Ваши дети играют в Братьев Карамазовых?
— Ну, не конкретно мои… Я вообще, обо всех. Знаете, как-то не обращал раньше внимания, ну копаются себе в песочнице или там бегают в сторонке… а тут присел на лавочке и слышу знакомое что-то…. И точно! Зосима, Ракитин, понимаешь, Алёша, а верховодит у них Грушенька… ну думаю…
— Так-так-так, и что же?
— Ну, дети! Мы же там, в мушкетёров, войнушку, покемонов на худой конец, а они в Карамазовых играют!
— Так-так, и Вас это, как я понимаю, беспокоит?
— Ну, конечно!
— И сильно беспокоит?
— Дети же! Им по шесть-восемь лет! Это же не нормально, доктор!
— Так-так-так… То есть Вы считаете, что играть в войну и покемонов это нормально, а в Братьев Карамазовых не нормально, так-так-так… И в детстве Вы играли в мушкетёров, так?
— Да. В том числе.
— А во что ещё Вы играли?
— Ну, там партизанов, танкистов, в графа де Бюсси, всего и не упомню….
— Так-так-так, в графа де Бюсси, понятненько…
— А что Вы там всё записываете? И что за намёки?
— Всё хорошо. Всё хорошо.
— Да чего ж хорошего?
— Ну, покемоны, партизаны и граф Бюсси – это хорошо, а Братья Карамазовы – плохо, так?
— Э-э, да. То есть… Но как-то Вы всё с ног на голову…. Я ж не о том…
— А о чём?
— Э-э… Я же говорю: дети играют в Братьев Карамазовых…
— И Вы этим обеспокоены?
— Ну, согласитесь, странно как-то…
— Абсолютно согласен. Придётся Вам, уважаемый, немножко у нас погостить.
— Да?
— Да.
— Ну, раз надо…. Только не долго, мне к завтрему на работу.
— Всенепременно. Будьте совершенно покойны.


Я граф де Бюсси,
уволенный со службы,
Убитый в доме
своей подружки
Дианы
Монсоро,
В девичестве
де Меридор.

Комментариев: 3

Сказка, рассказанная ночью.

— Ах, какая чудная ночь, — Лисичка  лежала на спине, закинув задние лапки одну на другую, мечтательно заложив передние под голову: — Сколь удивительна полная луна – это огромное око на лице неба, усыпанного его веснушками – звёздами. Как может такое зрелище не располагать к мечтам о дальних мирах, мыслям о величии и великолепии Вселенной в её многообразии, и осознание того, что мы лишь крохотные крупинки, ничтожные настолько, что ничего этого нам понять никогда не суждено, не правда ли? Вот о чём ты думаешь, Волчонок, глядя на всё это? – обратилась Лисичка к Волчонку, сидевшему рядом.
Тут она заметила, что Волчонок, судя по всему, уже очень долго сдерживавший себя, собрался завыть и уже поднял морду и поджал уши.
— Фи, как Вы вульгарны, Вольдемар. Ну, неужели созерцание подобной красоты способно вызывать у Вас только такие низменные инстинкты?
Волчонку стало очень стыдно.
— А Вы, Мишель? Какие ассоциации у Вас вызывает это ночное светило?
Медвежонок вздрогнул, хотя ожидал этого вопроса и сколь мучительно ни соображал, как ответить, его застали врасплох. Он смотрел на огромный жёлтый шар, висящий над ними, а в голове, почему-то, звучало только одно слово, но произнести такую непотребность в присутствии Лисички, он бы не отважился никогда. Возникло неловкое молчание.
— М-да, — протянула Лисичка (будто прочитав его мысли) смерив  его взглядом, и вдруг засмеялась: — А мне вот это очень напоминает Колобка.
Волчонок и Медвежонок переглянулись. Опасаясь подвоха, от их чрезвычайно просветлённой подруги, они не знали, как им реагировать.
— Нет, ну правда, хи-хи, бабушка мне частенько рассказывала эту старую сказку. А я плакала, потому что такого ловкого и умного Колобка всё-таки съела в итоге Лиса. Странно, правда? Хи-хи. А бабушка однажды и сказала мне, что Колобка вовсе и не проглотила Лиса, а подбросила его носом высоко-высоко на небо, и теперь, в благодарность за то, что звери не съели его, он светит всем нам по ночам. Ну, а мы, лисы, так и рассказываем, что, мол, самые хитрые и Колобок от нас не смог убежать.
— Хо-хо, — осторожно усмехнулся Медвежонок.
— Ха-ха-ха-ха!!! – засмеялся Волчонок, подскочил: — А я ведь знал! Догадывался! Как так, всех провёл Колобок, а от Лисы ушёл? Вот умора! Ха-ха-ха!
— Хо-хо! И в самом деле…, хе-хе…
— И всё-таки это грустная сказка, — не обращая внимания на хохот, продолжила Лисичка: — И даже очень страшная.
Медвежонок с Волчонком смолкли. Стало слышно, как далеко, в деревне залаяли собаки.
— Рррр, — ощетинился Волчонок, вглядываясь в неблизкие крохотные огоньки за оврагом: — Разве это страшная сказка…. Я вот вам сейчас расскажу такую историю, от которой шерсть встаёт дыбом.
— Ц! Могу себе представить…. Наверняка какая-нибудь пошлость в духе Гаргантюа или Пантагрюэля….
— Нет! Никаких понтов и никаких этих! Эта ужасная история передаётся в нашей семье из поколения в поколение, в неё посвящают всех юных волков и волчиц, в назидание, чтобы они не повторили судьбы своего далёкого предка волею проведения ставшего жертвою коварного и злого рока….
— Хм…, — Лисичка с интересом посмотрела на возбуждённого Волчонка. Медвежонок пододвинулся к ней поближе.
Волчонок опасливо огляделся по сторонам и, понизив голос почти до шёпота, начал рассказ:
— Случилось это очень давно. Отправился один волк на охоту днём. Его предупреждали, в это время держаться от дорог и тропинок подальше, добычу там редко встретишь, а вот люди там частенько появляются. Волк был молодой и сильный и смелый, а дома его ждала голодная семья. И вот ушёл. И день его нет. И два. И три. Что делать, пошли искать….
— Ну, и? – не выдержав до конца драматургической паузы, спросил Медвежонок.
— Нашли…, — ответил Волчонок таким замогильным тоном, что Медвежонок и Лисичка невольно вжались плечами друг в друга.
— Его нашли недалеко от тропинки, которая ведёт через лес от одной деревни в другую. Вернее нашли то, что от него осталось. Тело волка было выпотрошено, лапы связаны, морда изуродована до неузнаваемости. А рядом были следы.
— Чьи…? – выдохнул Медвежонок.
— Человеческие? – пискнула Лисичка.
— Человеческие…, — кивнул Волчонок: — Даже более чем.
— А именно? – хором спросили Лисичка и Медвежонок.
— Это были следы…, — Волчонок приблизился к трепещущим слушателям: — Маленькой девочки….
— Не может быть!
— Потом рассказывали, что в тот злополучный день видели в лесу девочку в красной шапочке, с корзинкой. Вот с тех пор и повелось у волков, что красный – это цвет опасности. Увидишь – беги без оглядки! А старики уверяют, что и сейчас можно встретить девочку в красной шапке с корзинкой, которая бродит по нашему лесу в поисках новой жертвы.
— Жути какие!
— Мама!
— Да вы не бойтесь. Она появляется только днём.
— А кто боится? – отодвинулся Медвежонок: — Никто не боится! Подумаешь… тоже мне…. Вот в нашем роду есть история про девочку…. Не помню насчёт шапки, а вот корзинка, вроде, была. Так там всю семью вырезали!
— Ну?
— И съели?
— И съели!
— Хи-хи-хи…
— Хо-хо-хо!
— Чего? Не верите? – надулся Медвежонок.
— Ах, Мишель. Вы просто прелесть!
Медвежонок смутился.
— Эх… мальчишки…, — Лисичка растянулась на траве, прикрывшись хвостом: — А знаете, что-то так медку захотелось.
Медвежонок воспрянул:
— Так может мы с Вольдемаром, тьфу, с Волчонком сбегаем? Знаю я тут одну пасеку неподалеку…
— Ну, как хотите, — пожала плечами Лисичка: — Только глядите на девчонку с корзинкой не нарвитесь ненароком! – весело крикнула она вдогонку друзьям.

Комментариев: 25

Кондрат и Мефодий.

— А ты, брат Кондрат, как я погляжу, большой логист, — спустя какое-то время произнёс Мефодий, наблюдавший, как человек напротив тщательно разливал в два стакана водку: — Я бы даже сказал: либерал.
— Вы, вероятно, принимаете меня за кого-то другого, — выпил один стакан Кондрат: — Я не Кондрат, — выпил он второй.
— Так и я не Мефодий, но ведь суть дела от этого не меняется.
— И не сомневаюсь, что ещё большим откровением для Вас станет информация, что я Вам не брат, — закусил Кондрат варёным куриным яйцом: — Более того, Ваша омерзительная рожа, по своей физионогмистике имеет потрясающее сходство с собачьей задницей, — Кондрат налил ещё два стакана, под пристальный взгляд Мефодия: — И обращаться к незнакомому человеку, согласно последнему указу, следует на «Вы», подобострастно глядя в глаза. А допускаемое Вами фамильярство не исключено, если выпить с субъектом на брудершафт, — Кондрат опрокинул в себя содержимое третьего стакана.
— Так в чём же дело? Давай выпьем.
— А нечего, — осушил Кондрат четвёртый.
— Да…, — задумчиво почесал бородёнку Мефодий: — Случается же подобное на белом свете. А вообще-то меня Фридрих зовут. А Вы как себя чувствуете, — вдруг поинтересовался Мефодий.
— Отвратительно, — Кондрат опрокинулся на спину, придавив спящего кота Нафасаила, устремив нос в потолок. В открытый рот тут же залетела откуда-то взявшаяся муха.
Далее события стали развиваться стремительно, но предсказуемо. Двери царских покоев распахнулись, выбежала голая царевна с увеличительным стеклом и в очках, извлекла пинцетом муху и, по-детски счастливая, тут же скрылась.
Стрелец Мефодий подошёл к зеркалу и долго и пристально стал изучать своё лицо с разных ракурсов.
Прекративший всякие попытки выбраться из-под Кондрата, Нафасаил недовольно мявкнул.
В спальне царевны начали бить посуду.
А к городу белокаменному уже подступали вражеские полчища.

 

— Ну, не знаю, не знаю. Слишком уж как то… натурально. И вот эта вот муха… что это за намёк? И что это за кличка у кота? Не через чур ли, так сказать, библейская? Потом, насчёт водки… Ну, голубчик, где ж это видано, чтоб наш, понимаешь, стрелец, стаканами водку глушил? Он же не профессор какой-нибудь, в конце концов. А вот голая принцесса в очках это удачно! И наличие пинцета и лупы указывает на культурные связи с заморскими развитыми странами. Ещё одно несколько непонятно… Фридрих имеется, Мефодий присутствует, ну уж будьте последовательным до конца.
— То есть?
— А где же Карл и Кирилл, а? А так, отличная пьеска. На воскресные утренники в самый раз. Всё. Вопросы есть?
— ….
— Вопросов нет… И насчёт кота… м-м… подумайте, подумайте….

Комментариев: 0

Чапа.

Гурвинкли, блинки, клинки, лям….
— Алё! Алё! Это невероятно! Кошмар!
— Что? Кто это?
— Панаётис поставил на Чапу! Ты слышишь? Панаётис поставил всё на Чапу! Это катастрофа! Алё! Алё!
— Алё. Я не понимаю. Вы кто? Что Вам угодно?
— Панаётис! Па-на-йо-тис… Всё пропало! Срочно забирай и вали из города!
— Алё. Бред какой-то…
Гурвинкли, блинки, клинки, лям.
Стаклаки, рваки, шлаки,….
— Это невозможно! Да. А, это ты. Представляешь, какая-то сволочь позвонила сейчас и сообщила, что какой-то сукин сын Панаётис всё поставил на какую-то Чапу! И велел убираться! Совершенно выбил меня из колеи. Это чёрт знает что!
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— На Чапу, значит.
— Именно!
— Опять пьёшь, скотина? Мы всё-таки зашьём тебя.
— Что ты несёшь?
— И попробуй мне только сбежать! Козлина!
— Да пошёл ты! Идиоты! Что сегодня? Всемирный день идиотизма?
Гурвинкли, блинки, клинки, лям.
Стаклаки, рваки, шлаки, люки.
Кастары, мары, шереля,
:p> 

 

 

— Брум-брум, — сказал Брум.
— Брум-брум? — удивился Рум.
— Брум-брум, — развёл руками Брум.
— Брум-брум, — задумался Рум.
— Брум-брум, — констатировал Брум.
— Брум-брум…, — вздохнул Рум.

Комментариев: 18

Палец и Жопа.

(роман Жерара Броша)

                                                      Мать, сестра и жена иль любимая,
                                                          В сердце чутком тревогу таят.
                                                         Марширует полями родимыми
                                                              Полк туда, где алеет закат.

— Хм, — весело сказал Палец: — Если меня, например,  мокнуть  в краску, я могу рисовать. Могу ковырять в носу, нажимать кнопки и даже спусковой крючок, могу наклеивать мушки, переворачивать страницы, пробовать горячее и холодное. Почесать, где чешется. И это только я один. А когда нас много, мы можем всё! А ты что можешь?
— Срать, — ответила Жопа.
— И?
— Пукать.
— И всё?
— Зато, зато…. Зато, когда нас много мы можем…
— Что?
— Срать…, — выдохнула Жопа: — Пукать…
— Ха-ха-ха! – засмеялся Палец и ушёл к своим братьям.
— Подумаешь, — ворчала Жопа: — Зато на мне можно сидеть, меня приятно гладить, меня обожают лизать и парить веником, вот. И никто не сделает татуировку «Здесь был Вася» или «Я хочу Маню» на пальце. Крючки он нажимает, подумаешь. А когда под барабанный бой цепью на нас шли, кого голым с редута под шрапнель выставили на показ? И пердеть – это, меду прочим, тоже искусство.
Жопа задумчиво помолчала, затем снова вздохнула:
— Эх, сыграю-ка я для души….
И она начала напёрдывать старинный марш «Прощание славянки».


Комментариев: 24
otpravitel
otpravitel
Был на сайте в этот вторник в 19:20
Читателей: 396 Опыт: 3696.76 Карма: 93.8956
все 100 Мои друзья