Зелёный свет.

Как описал Эрл Гарднер (не трубач, а автор серии о Перри Мэйсоне) «она шла, не сгибая коленей». Я смутно мог представить как это, но однажды увидел воочию.
Справедливо и точно написал Михаил Жванецкий, что мужская нога – это что-то ортопедическое, опорно-двигательное. Женская нога – это грация, красота, магия.
Она довольно быстрым шагом переходила улицу на зелёный свет на высоких каблуках. И красивые ноги не сгибались в коленях. Так ходят только настолько уверенные в себе женщины, которые даже не смотрят на своё отражение в витринах и королевские гвардейцы на смотру Её Величества, и то после полугодовой муштры.
А вы говорите…


Комментариев: 20

Белая армия, чёрный барон.

Бедный китаец, несчастный индус
Смотрят с надеждой на наш союз,
Ведь от тайги до британских морей
Красная Армия всех сильней!

— А почему армия белая?
— Что?
— Ты поёшь: «Белая армия, чёрный барон, снова готовятся в цацки и сон».
— Это я так пою? Любопытно. «Белый» в данном случае это цвет монархии, ещё с французской революции, и, собственно, сами «белые» ни себя, ни свою армию так не называли.
— А почему тогда Чёрный барон?
— Уф-ф… А вот это история интересная. Генерал-лейтенант барон Врангель, командовавший в то время Русской армией в Крыму, находился в родстве с известным тебе Пушкиным Александром Сергеевичем…
— «Русалка на ветвях висит»?
— Да. И, соответственно, имел общие африканские корни, и ещё будучи кадетом его дразнили «черножопый».
— Какой ужас. Как не политкорректно. А «цацки»?
— А «цацки» ты спроси у мамы. Она большой специалист в этой области. Ещё вопросы есть?
— А-а…
— Вопросов нет. Команда «отбой»!
— У-у. А сказку?
— А сказки это тоже по маминой части.
— Сейчас кто-то договорится! Уж в рассказывании невероятно правдоподобных сказок, которые я слушаю уже восемь лет, равных нашему папе нет на свете!
— Ура! Папа сказочник! Сказку! Сказку!
— М-м…, что за мизерабль, ну ладно. Слушайте. История, леденящая кровь. Убийство, коварство и любовь. У попа была собака. Он её любил. Она съела его рясу. Он её убил. Это только присказка, а сказка впереди.
Итак. Чёрный барон сидел в белом кресле в городе Брюсселе, курил толстую коричневую сигару, выпуская голубые колечки дыма, и читал во «Франс суар» статью месье Падижона о крахе современного искусства живописи и упадке духа авантюризма у работниц салона мадам Шарти. Мимо пролетали пармезаны. С собора Святого Михаила и Святой Гудулы скидывали работника социальной службы. Кот, которого все почему-то называли Жильбер, старательно и тщательно вылизывал себе свои мохнатые между задних лап, а сестрицы Анна и Матильда, присев рядом на корточки, внимательно наблюдали за этой процедурой через папин лорнет….

              

Комментариев: 1

Бытие.

«И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел её к человеку».

Дубль 1. 

  — Вот что за мужики? Ведь от них немного требуется. Всего на всего быть внимательным. То есть: сосредоточенно кивать, когда я говорю и что б писюн стоял, когда мне захочется. Всё! Но даже этих элементарных вещей от них добиться сложно. Всё приходится брать в свои руки. Буквально всё. И буквально в руки. Ах… это невыносимо!
— Безобразие…. Ай-яй-яй… А Вы закусывайте яблочком-то, закусывайте…

Дубль 8.

https://www.youtube.com/watch?v=VKxHKrp65Qs

 

Комментариев: 3

Ужас!

— Пап, а что «Иди и смотри» это разве фильм ужасов? – с удивлением спросил я отца, прочитав заметку о фильме, который я еще не видел.
— Да.
— Так он же про войну.
— Война это и есть ужас.
Ещё одно откровение, настигнувшее меня в детстве. До этого момента кино про войну это было прикольно и интересно. Стреляют, наши гасят фрицев, фашист падает недвижно, наш умирает долго под душещипательный аккомпанемент оркестра или гармошки, нашего обязательно сначала ранят в плечо, он «из последних сил» кладёт очередью ещё с десяток гадов, а в идеале подрывает себя вместе с обступившими его весёлыми, наглыми и по детски глупыми немцами. Вот так мы видели и так играли на улице, бросая пустые пластиковые бутылки (гранаты) под проезжающие легковушки (броневики) и грузовые (танки). Умный Коля знал, что нужно бросать именно под днище, где броня наиболее слабая.
Американские ужастики всегда воспринимались не иначе как сказка. Смотреть их без улыбки было невозможно. Все эти ожившие ходячие мертвецы, зомби, которые ходят со скоростью два метра в час, но убежать (почему-то) от них невозможно, а чтобы убить мертвеца (само по себе уже нонсенс, парадокс) необходимо размозжить ему голову или непременно в сердце что-нибудь воткнуть. Маньяки с пилой, отлетающие головы, руки, письки, фонтаны крови, какое-нибудь инопланетное чувырло, которое просто хочет кушать, а его убивает непременно полуголая баба, за то что чувырло укусило её мужика–нытика, всё это смотрю и понимаю – это не по-настоящему.
Пожалуй, единственный фильм ужасов, произведший то впечатление, которое и должен производить фильм ужасов это был «Звонок». Причём не американский, как всегда слизанный (хоть и с Наоми Уотс), а японский оригинал (рекомендую, кто не смотрел). А японцы жути нагонять умеют и любят. Как японку трахнуть хочется. Я смотрел его уже в сознательном половозрелом возрасте по местному каналу в одну из бессонных ночей. Вот тут я смотрел и верил, это не сказка. Суток двое я (пардон за каламбур) ссал сходить поссать. В тёмном коридоре, чудилось: сейчас обернусь, и там стоит эта… это…. Но как завороженный я посмотрел все три части этой, я считаю, классики кинематографа. По напряжению похожа «Ночь в Токио», вроде ни о чём, но… когда она стоит всю ночь над ним спящим… Японцы.
Французский «Необратимость», чем не ужас в каменных джунглях? Когда одно мгновение обрушивает жизнь.
Ещё один фильм Германа «Хрусталёв, машину!», посмотренный на том же канале…. Это не фильм ужасов, это фильм реализм. Не рекомендую. Надо иметь очень сильную эмоциональную защитную базу, чтобы такое смотреть и хотя бы прочитать пару книг за свою жизнь.
«Иди и смотри», тут не вызывает улыбки ничего. Это не смотрится, как сказка. Не развлекаловка. Понимание того, что всё это было на самом деле. Вот именно так. И что война это не пулялки «наших» в «не наших». И как вообще такое может быть? А ведь было. И есть. И будет.
И нужно ли такое кино? Вопрос спорный. Пожалуй, нужно. Только кто его сейчас будет показывать, и кто будет смотреть, когда выходит новая часть «Мстителей». Убийство и кровь, изнасилования и инопланетяне, всё это настолько приелось, что воспринимается мозгом, как норма.
А что далеко ходить. Включите программу новостей. Страшно?
Стра-а-ашно, аж жуть…


Комментариев: 27

Даша.

Разгулялася природа,
При деньгах, а всё же нищий.
Продолженья просят рода
Эти чёртовы глазища…

 

Динь-динь!
— Да.
— Алло. Как дела? Живой?
— Относительно.
— Завтра увидимся?
Как ни в чём не бывало. Будто расстались не два года назад, а вчера на лавочке.
— Завтра у меня курсы.
— Когда заканчиваешь? Где?
— В полвторого, возле ВДНХ.
— М-м. В два на остановке? У выставки?
— … ладно.
Вот так. Лихо. Даже думать не хочу, откуда мой номер узнала. Ей бы опером работать. Цены бы ей не было.

Тринадцать пятьдесят пять. Наверняка уже ждёт. Наверняка украдкой наблюдает, как перехожу дорогу. Сканирует на предмет восприятия. Спокойствие. Да я и так спокоен. А надо нервничать? Нет, не надо. Чего я вообще тут делаю? Умерла, так умерла. Доктор сказал в морг, значит в морг. Чёрт бы побрал все эти кнопки… Вот она. Повзрослела. Только глаза. Глаза те же. Блядские, хитрые, но бесконечно откровенные. Глаза никогда не врут. Идёт ко мне:
— Привет.
— Привет. Давно ждёшь?
— Нет. Поехали к тебе.
Нормально. Без обиняков. В лоб и без выходного пособия. Люблю я эту её обезоруживающую искренность. Делаю серьёзное лицо (это я умею), отражающее мыслительный процесс. Пожимаю плечами:
— Поехали.
Повисает на моей руке, что на её языке означает «мой». Теперь я её собственность. Вещдок. Шаг влево, шаг вправо — попытка к бегству, прыжок на месте – провокация.
«Интересно, на сколько тебя хватит на этот раз?», спрашиваю я. Только кого? Её? Скорее себя.
Поплыл морячок. Маэстро, вступление!
— Небритый, — улыбается.
— Я всегда…
— Я знаю… 


Комментариев: 18

Самовар.

Солнце клонилось к закату.
— Слюююп, а-а…, — глотнул из блюдца Аристарх Ермолаевич: — Хорошо всё-таки вот так под вечер. Посидеть, попить из блюдца.
— Да-а, — согласился Федул Матвеевич: — А здорово Вы это с самоваром придумали.
— Самовар – это …слюююп… вещь! – поучительно сказал Валерьян Демьянович: — Вы вот, Викентий Платонович, человек городской, согласитесь, самовар – это вещь.
— Слюююп, ху-у… Вещь, Валерьян Демьянович! Вещь! И так прекрасен Ваш дом, и этот сад, и так чудесно тут на лавочках за столом у самого озера. Слюююп…
— Не подлить ли Вам, Егор Севастьянович? Я гляжу, блюдце-то у Вас пустое.
— Ик, с превеликим, ик, удовольствием, Валерьян Демьянович.
Валерьян Демьянович открыл крантик, наполнил блюдце Егору Севастьяновичу.
— И мне, пожалуй, — пододвинул своё блюдечко Федул Матвеевич.
— Извольте, голубчик.
— Благодарствуйте. Слюююп, а-а-а…
— Да, самовар – это вещь. В городе, поди, и за сто целковых не сыщешь, а, Викентий Платонович?
— Ни-ни-ни, — закачал головой Викентий Платонович: — Не сыщешь.
— Одна беда – мухи. Как сядешь к самовару, так они тут как тут, ядрить их в дугу. Чуют, божьи твари.
— А карп у Вас, слюююп, водится?
— А кто ж его знает, Викентий Платонович. Слюююп, а-а-а… Должно водится. Что ж ему не водиться? Ссыт, извините, прямо в озеро. В собственной, так сказать, среде обитания.
— Да…
— Нет, ну вот же — берег рядом. Ты выйди, справь нужду и ступай обратно. Нет! Где плавает, там и ссыт, сукин кот!
— Никакого понимания!
— Совершенно никакого!
— Никакого даже подобия на, так сказать, мораль и этикет.
— Абсолютно!
— Это, к примеру, я по надобности стану в кастрюлю делать.
— Чудный вечер.
— Слюююп, а-а-а… А компания какая чудная. В такой компании любо-приятно.
— А ссыт, всё-таки, в озеро!
— По диким степям забайкалья…. Где золото роют в гора-ах…
— Бродяга, судьбу про-клиная…
— Тащился с мумой на плеща-ахххх…
— Как-как?
— Я говорю…
— Тихо! Кажись, калитка скрипнула.
Прислушались.
— Ик!
— Да не, это Федул Матвеевич храпит.
— САМОВАР!!! – заорал во всё горло шёпотом Валерьян Демьянович.
Все попрыгали в воду, не выпуская блюдца из рук. Валерьян Демьянович с самоваром.
— Это чего? – спросил вынырнувший Викентий Платонович.
— Условный сигнал.
На месте недавних посиделок появилась женщина. Она пристально разглядывала торчащие из воды головы, облепившие небольшой плотик, на котором стоял самовар.
— А чего это вы?
— Мы-то?
— Вы-то!
— Чай пьём, — Валерьян Демьянович отхлебнул из блюдца.
— Доброго здоровьица, Марья Афанасьевна! Ик.
— И Вам. Чай, значит? Валерьян Демьянович, можно Вас попросить на минутку?
— Конечно, друг мой.
Валерьян Демьянович с Марьей Афанасьевной удалились в сторону дома.
— Что-то долго его нет, — сказала голова Аристарха Ермолаевича.
— Я замёрз, — простукала зубами голова Викентия Платоновича.
— И самовар уж пуст. Не разойтись ли нам? – предложила голова Егора Севастьяновича.
— Пойдем, пожалуй, — согласилась голова Федула Матвеевича: — Только не через двор. Плывите за мной.
— А самовар?
— … с ним.
— И то.


Комментариев: 4

Вася.

 

                 

Комментариев: 11

Галерея.

— Ты уверен?
— Сам всё увидишь и поймёшь.
Они пересекли канал и шли по Лаврушинскому переулку.
— Я тоже не сразу понял, но всё оказалось до абсурда просто. Они повсюду, но есть места их скоплений.
— И всё-таки… Люди посещают галерею, и на этом основании ты делаешь вывод, что они инопланетяне.
— Люди? – они остановились, Николай пристально посмотрел Алексею в глаза:       — Вот скажи, ты москвич?
— Да.
— Ты был в Третьяковской галерее?
— Э-э… Нет.
— Люди…, — они пошли дальше: — Люди ходят на стриптиз, в бильярд, в кегельбан, караоке. Они смотрят на письки, на реальные потные сиськи, а не на двухмерные картинки на стенах. Нормальным людям хочется трахаться и бухать, у них нет ни потребности, ни желания наблюдать мёртвые изображения, людям нужно живое.
— Ну, ты загнул.
— А эти… пришельцы только и делают, что устраивают свои шабаши в таких местах.
— Ну, знаешь…
— Сейчас сам всё увидишь. Я тебя ни в чём не убеждаю. Смотри, наблюдай, думай, делай выводы.

— О! – Николай подмигнул даме на входе, показывая билеты: — Ну, как там, на Марсе? – он стрельнул глазами к потолку.
Дама внимательно посмотрела на него поверх очков:
— Фотографировать нельзя.
Николай понимающе кивнул, толкнул Алексея:
— Видал? Суки….
Пошли по залам.
— О! – Николай остановился, прижался к Алексею: — Гляди.
Он указал на человека, замершего напротив картины Васнецова «Алёнушка».
— Типичный рептилоид.
— Кто?
— Эти давно на Земле обосновались. Забрались в правительства, мировые корпорации. Травят людей потихоньку. Вот видишь, как он хищно пялится? Не моргает. Считывает код.
— Ты думаешь?
— Э-э, прэго, сеньор! Ун рамо де росас пара ла рейна?
Человек недоумённо уставился на подкрадывающуюся к нему парочку и начал отступать.
— Перфагоре!
Человек ускорил движение и скрылся за дверью.
— Я давно понял, испанский язык негативно влияет на их подкорку. Как раздражитель.
— Твой испанский на любую подкорку будет действовать негативно.
— Ну, вот что он тут разглядывал, а? – Николай подошёл к изображению опечаленной девушки сидящей у пруда с кувшинками, затем по-охотничьи огляделся.
— Вот она! Она всегда торчит возле шишкинских медведей. Самка. У них голубая кровь. Сейчас увидишь, — Николай достал перочинный ножик.
— Ты спятил?
— Что такое? Помогите! – закричала женщина с блокнотом, когда Николай ринулся на неё с ножом.

Выглядывая из-за колонны, Алексей наблюдал, как охрана с трудом отцепила от женщины вертлявую фигуру Николая, скрутила его и повела во двор.
— Не отдадим родимой Костромы! Лёха, передай нашим! Вставай, проклятьем заклеймённый….! Свободу Карвалану!!!
— У него, наверное, случилась какая-то жуткая трагедия.
Алексей вздрогнул, обернулся. Недавняя жертва Николая стояла рядом и улыбалась.
— Да. У него вчера…
Windows 
рухнул…
— А Вы, молодой человек, тоже интересуетесь живописью?
— Да… В какой-то мере… Передвижниками… в основном….
— Удивительно, до чего сильно воздействие этих нетленных полотен на разум человека. Люди столь восприимчивы, — она вытирала платочком левую ладонь, испачканную светло-синим: — Но разве можно так бросаться?
— Совершенно невозможно.
— Я люблю сюда приходить, — женщина снова улыбнулась и на мгновение Алексею показалось, что её зрачки вытянулись в вертикальную линию и вновь округлились: — Каждый раз открываю для себя новые нюансы.
— М-да….
— Сегодня вечером в частной галерее Подворского, это на Неглинной, выставка Краснодарского живописца Казакова. Вполне можно назвать его современным передвижником.
— М-да….
— Меня Ольга зовут.
— Мэ…, мэ, Аркадий. То есть Алексей. То есть, ну да.
— Вы не составите мне компанию, Алексей? – зрачки опять сузились и расширились.
— Нет! Да, с удовольствием. Если это удобно.
— Очень даже удобно. Ну, так я Вас жду в семь часов у станции метро.
— Э-э…
— Договорились?
— Всенепременно.
— Алексей.
— Ольга…
Она ушла.

«Что это было?», думал Алексей, бредя по набережной: «Бывает  такое ощущение, будто спишь и всё вокруг сон. А почему «будто»? Может это и есть одно большое сновидение. Вся жизнь. Нет, нет, конечно это не кровь, а чернила, этот дурак испачкал её её же ручкой, когда бросился на неё. И зрачки её глаз не сужались, просто показалось. И конечно я пойду с ней на выставку, там мы нажрёмся халявного вина под пиздёж о Матиссе, на метро будет поздно, и она, разумеется, живёт неподалёку, и я её трахну. Всё обыденно, по земному скучно. Ничего инопланетного».
Алексей стоял у парапета и подобно васнецовской Алёнушке задумчиво и печально созерцал чёрную воду, по которой, как большая кувшинка шёл буксир с порожней баржей.
Алексей достал сигарету, но вспомнил, что не курит. И откуда у него сигарета? Ольга…
— А утром она высосет мой мозг через трубочку, — вслух сказал Алексей.
Буксир дал противный гудок.
— Кажется, он догадывается.
— Не думаю. Существо, у которого из заднего кармана штанов торчит кусок использованной туалетной бумаги, может догадываться только о пельменях.


Комментариев: 19

Я стреляю в Кеннеди.

Всё началось банально просто. Студент очкарик-задрот изобрёл машину времени. Наши доблестные спецслужбы вовремя не среагировали, госсистема не взяла это дело под контроль, и понеслась….
Наш человек придумать может всё. От атомной бомбы до вечного двигателя, а вот найти разумное, полезное применение своему творению, мозгов не хватает. Вы себе представить не можете, сколько на свете желающих исправить прошлое, этих альтруистов-утопистов, доброхотов, мечтающих о рае на Земле. Спасти Джона Леннона, избавиться от Гитлера, и даже не допустить распятия Христа. Вся эта шелупонь начала шастать по временному пространству, совершенно не задумываясь о последствиях. Количество параллельных миров стало увеличиваться в геометрической прогрессии. Наконец, наши «слуги народа» раскачались (а вернее почуяли задницей, что запахло под ними палёным), учёные рыла схватились за головы, и так появился наш отдел. Отдел контроля времени при четвёртом управлении государственной безопасности. Конечно же, конфисковали все эти машинки (теперь это наши штатные порталы), очкарика забрили в шарашку, изобретать перпетуум (лучше, чем лоб зелёнкой), отловили подельников-путешественников (всех ли?). Нет никаких гарантий, что не остался у кого-нибудь в подвале или гараже аналог. И нет гарантий, что завтра очередной ботан не соберёт нечто подобное снова. И даже представить сложно, что будет, попади это в руки какого-нибудь «фюрера» или «потрошителя».
Вот наш отдел и занимается контролем. Что бы всё шло и оставалось своим чередом. У каждого сотрудника свой временной сектор, свой объект. Одни спасают Гитлера, другие забивают гвозди в руки Христа….
А я?
А я стреляю в Кеннеди.
И чтобы не произошло, открыв Большую Энциклопедию, вы прочтёте: «Джон Фитцджеральд Кеннеди, 35-й президент США застрелен 22 ноября 1963 года, в Далласе, штат Техас, в 12.30 по местному времени».


Комментариев: 8

Салют!

«Нет в нашей стране семьи, которой, так или иначе, не коснулась бы война. У каждого есть родственники, близкие которые погибли на войне или были ранены или были в оккупации». Такую фразу я услышал от учительницы истории в детстве. И это было сильно.
А маленькие мы 9 мая бегали на кольцо, по которому проходила колонна техники, следующая на площадь на парад, а в двадцать два ноль-ноль салют. И не из каких-нибудь там пукалок китайских (как сейчас), а из настоящих зенитных орудий. Казалось, эта разноцветная шрапнель разлеталась где-то у самой Луны. «Ура!!!» орали мы дружно с каждым разрывом.
А самые удачливые находили и подбирали опавшие «салютинки».


Комментариев: 39
otpravitel
otpravitel
Был на сайте в этот вторник в 19:20
Читателей: 396 Опыт: 3696.76 Карма: 93.8956
все 100 Мои друзья