Сука.

— Миномётным огнём нас накрыло. Тут в окопах не спрячешься, тут уж кому как повезёт...
— Чего ты мелешь, а? Танки на батарею вышли и прямой наводкой..
— Юнкерсы, часа два над нами и бомбы..
— А ты что скажешь, Сивухин?
— Когда наш политрук, товарищ Колчин...
— Вот сука...
— Скомандовал вперёд, его застрелил Суворов, он был слева от меня, я видел.
— Дальше.
 — Танков небыло. Мотоцикл с коляской, офицером и пулемётом выехал к деревне.
— Да брешет, он товарищ капитан.
— Дальше, Сивухин!
— Увидел он наших, испужался, и резанул из пулемёта. Они то побегли к станции, а я к командиру и к пушке побёг, добежал — там мёртвые все. По мотоциклу винтовка дала, он повернулся и уехал.
— А ты почему не стрелял?
— Испужался я...

 

Комментариев: 2

На верх вы, товарищи!

— Они сигналят о принятии в плен!
Капитан Корсаков смотрел на три японских линкора, четыре сопровождающих эсминца и …
— «Савахи», господин капитан, — сказал старпом: — Тот самый крейсер..
— Я вижу, — Корсаков опустил бинокль: — Собрать команду на палубе. Живо!
Через тридцать секунд вся команда «Любога», включая юнги и кока стояли фо фрунт, в парадной форме.
Корсаков проверил мундир, медленно сошёл к составу:
— Здравия желаю, моряки!
— Здрав… жела… Ваш… бород..!!!
— Ну, что, молодцы! Либо грудь в крестах, либо голова в кустах!
— Так точ… Ваш… дие!!! – дружно разнеслось по палубе крейсера.
— Марсовые по вантам! Артиллерия к бою! Фугасы товь! Офицеры, по местам!!!
Все стоят не шелохнувшись. Выходит мичман Андреев, подталкиваемый другими офицерами:
— Я… Мы..
— Выполнять!!!
— Так точно, Ваше… дие!!!

Запись судового журнала крейсера «Любога»переданная японским адмиралтейством:
« «12.00 выходим из корейского порта ЧимПо.
12,35 нас приветствуют, как сдающуюся единицу.
!3.12 попадание в японский линкор «Карасаву», выше ватерлинии.
1343 попадание в японский эскадренный миноносец «Фудзи», виден огонь на наблюдательном мостике.
14.00 два попадания фосфоресцирующих снарядов по артиллерийской палубе нашего крейсера. Много раненных. Пожар.
14. 28 попадание в ходовую часть.
14.45 крейсер теряет ход. Идут ремонтные работы.
15.12 попадание в крюйт камеру японского крейсера «Савахи». Заметен пожар.
15.42 попадание ниже ватерлинии в нас.
16.34 «Саваха» взорвался, идёт ко дну.
16.39 попадание в мостик, капитан первого ранга Алексей Карлович Корсаков ранен рваной раною в грудь. Пожар на штафюте.
17. 02 много раненных. Два попадания в носовой…командование берёт на себя мичман Андреев, остальные офицеры убиты.
18. 08 потеряли ход. Три попадания по палубе. Много убитых.

18.19 японский эсминец «Ютоми» потерял ход, отстал от эскадры. Видны взрывы на юте.
18.30 наверно я последний, кто это пишет. Орудия выведены из строя, лазарет заполнен водой. Пишу слова нашего капитана: « Поднять флаг».

Комментариев: 20

Жил отважный капитан.

— Справа по борту два дыма! Дистанция тридцать кабельтов!
— Классифицировать цель!
— «Барон Штольц» и «Фон Дер Липпе»!
— По местам стоять! Носовые к бою!
Звонко заверещал боцманский свисток, матросы заметались по палубе и через секунду заняли места, согласно боевому распорядку.
— Вы хотите атаковать, господин капитан?
— Я уже атакую, господин профессор. Поднять флаг! Право на борт, полный вперёд!!!
— Это два крупнейших крейсера в мире, которые я когда-либо видел! Это безумие!
— Вы правы. В нашем адмиралтействе меня так и называют: Безумный капитан Штиль. Вы впервые пошли со мной на «Ярусе» и я Вам поясню. Во-первых, я охочусь на них уже три месяца, во-вторых нам от них всё равно не уйти, и
в-третьих лучше погибнуть в бою, чем быть потопленным, спасаясь бегством.
— Я отправлялся в исследовательскую экспедицию, а не на войну!
— Извольте, это Ваше право. Боцман! Спустить шлюпку с левого борта! Профессор Ги сходит!
— Есть, капитан!
Профессор не на шутку испугался: (он натуральный сумасшедший, и вправду высадит посреди океана):
— Нет-нет! Всё хорошо! Я с Вами, мой капитан!
— Вот это другое дело! Боцман, отставить!
— Дымы меняют курс! Дистанция увеличивается!
— Что за чёрт?!
— Они уходят, капитан!
— Проклятье! – капитан свирепел на глазах: — Самый полный!!!
— Дымы ушли, капитан!
Капитан Штиль выбежал с капитанского мостика на носовую палубу к самому бушприту.
— Тысячу каракатиц вам в … — кричал он в уже пустой горизонт: — Трусы! Канальи! Я вас всё равно достану!!!
Оказалось фамилия капитана не всегда соответствовала его характеру, но, к изумлению обескураженного профессора Ги, капитан внезапно стал, как и прежде спокоен, повернулся к стоявшему рядом старшему помощнику:
— Отбой боевой тревоги. Курс прежний.
— Есть капитан.

— Итак, что же Вы напишите в своём отчёте, когда мы вернёмся, уважаемый профессор? – они сидели в капитанской каюте: — Вы же их видели?
— А что я видел? – профессор поглядел на капитана поверх очков: — Большой дым с большого расстояния и не более. Вот что я напишу, когда мы вернёмся в Блефуску.
Капитан молча покивал, опустив глаза, потом спросил, не поднимая взгляда:
— А почему?
— Потому, мой дорогой капитан, что я не хочу, чтобы меня называли в нашей королевской академии: Безумный профессор Ги.

Комментариев: 63

Визитёр.

(перед прочтением можно оправиться и покурить)

Дед Мороз обвёл присутствующих суровым взглядом и, деловито прохаживаясь по избе, начал:
— Итак, господа, я пригласил вас с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие.  К нам едет…
-  Неужели ревизор? – Снегурочка подмигнула Снеговику: — Да поди с секретным предписанием, а?
— Ой! – обделался снежками Снеговик, всё принимавший за чистую монету.
— Да нет, внученька, тут дело почище. Санта Клаус в гости жалует. Наслышался, франт заморский, про наши приключения и нате вам с кашей. С дружеским, так сказать, визитом!
— Да, — почесал бочок Волчок: — Хорошенькие дела…
— Тикать надо, тикать! – новая порция снежков покатилась под табурет.
— А мне один хрен, — Медведь махнул лапой: — Как решишь, Дед, так и будет.
— Ты что скажешь?
— Так мы можем сделать так, чтоб он до нас и не доехал.
— Это ты брось, внучка. Не доедет до нас этот студень иноземный дело нам придётся иметь уже не с нашими тюхами. Тут уже ИНТЕРПОЛ, ФБР, ЦРУ, БУНДЕСВЕР, МОССАД (прости господи) и прочая нечисть. Я так полагаю, до его приезда сидеть тише воды ниже травы. К их Рождеству он всё равно съебё…, вернётся назад. Примем честь по чести, мол тили-тили, трали-вали, тишь да гладь, да божья благодать. Покажем ему, что напраслину на нас пресса продажная наводит. Попотчуем гостя и коленом под зад.
— И то верно. Чего нам его пужаться-то?
— Чпокать его надо! Чпокать и дело с концом!
— Тикать!
— А мне один хрен!
— Ну, хватит! Решено уже! Забыли, как в прошлый раз ноги еле унесли! Я сказал, всё!
Все переглянулись и виновато замолкли.
— Так, братцы, баб в лесу не пугать, детишек не воровать, у мужиков колёса не снимать! Снегурка, ещё раз узнаю, что поломанные айфоны кладёшь в подарки… держись! Не погляжу, что внучка! Всё, более не задерживаю, опричники. Снеговик!
Испуганный Снеговик вздрогнул и замер в дверях.
— Прибери за собой.

Комментариев: 40

Бусаил.

— Удивительно всё получается в мире. Я, например, никогда не думала, что буду скучать по Вас. Вот Вы всё время рядом, настолько близко, что даже не заметны, а вот нынче Вы уезжаете и мне уже грустно. Действительно говорят: «что имеем, не храним, потерявши плачем». Ах, как это всё… прискорбно. Банально, пошло, в конце концов. Нет, это просто безнравственно! Как Вы, жалкий ничтожный субъект, смеете брать на себя ответственность распоряжаться чужими чувствами? Кто дал Вам право привязывать к себе людей? Как лохматый сатир, вдоволь натешившись простодушием и доверчивостью, Вы отбрасываете свои жертвы, словно порванные перчатки! Это чудовищно, это недостойно… это… это..!!!
— Анна Аркадьевна, голубушка, право же нет никакой возможности ждать! Пароход отходит через две четверти часа. Нельзя ли поспешить, любезный друг!
— Да-да, всенепременно, Платон Игнатьевич, я прощаюсь с Бусей. Прощайте, Бусаил, надеюсь, вы хорошо перенесёте качку.
Бусаил сонливо жмурился. Он перекочевал в руки Платона Игнатьевича, успев подлизать себе. Ничто не выдавало беспокойства в его невозмутимом туловище. И только недовольная мохнатая морда явственно и без тени смущения как бы говорила: «Какие люди всё-таки сволочи»!

Комментариев: 26

Провода.

(основано на реальных событиях)
Джудит бегала вокруг мужа, который стоял на цыпочках на табуретке, голова скрывалась в электрощитке:
— Уилбор, Уилбор, не надо! Это …
— Успокойся, дорогая! Я выпускник Кембриджа, с пятилетним стажем в Университете Её Величества, я знаю, что делаю!
— Джон! – не унималась Джудит: — Джон!
— Да, мэм?
— Ну, помогите же сэру Уилбору!
— Джон, спасибо, у Вас сегодня выходной!
— Может быть, вызвать электрика, сэр?
— У Вас выходной, Джон!
— Хорошо, сэр.
— Пассатижи, Джуди!
— Что, дорогой?
— Вот ту штуку, похожую на орехокол с красной ручкой!
— Возьми.
— А!
Вспышка, сэр Уилбор плавно полетел со стремянки на пол, пассатижи и отвёртка в противоположные стороны, стремянка на сэра Уилбора.
— Ё… твою бл… мать в пи… и в задниу!!!
Джуди наклонилась к мужу:
— Что ты сказал, милый?
— Так, — Уилбор приподнялся на локтях, глаза поймали в фокус жену: — Это.., это две недели конференции в Петербурге, научный термин, дорогая.
— Что без сомнения означает: «надо было отключить автомат», сэр, — учтиво произнёс Джон, закрывая за собой дверь.
Уилбор поднял брови:
— Я устал…

Комментариев: 11

А поговорить?

На сцене стол, за столом человек читает газету. Звучит дверной звонок. Человек откладывает газету, бежит открывать.
— Иду, иду!
Открывает импровизированную дверь, сам же входит через неё уже с бутылкой водки.
— О-о, пан Манзи, ну наконец-то! – сам себя обнимает: — Как поживаете!
— Благодарю, Вас, пан Суш, великолепно, Вы позволите?
— Безусловно! Такой приятный сюрприз! Прошу к столу, прошу.
Пан Манзи (он же пан Суш) садится за стол. Перед ним уже два стакана. Пересаживается напротив, откупоривает, разливает всё содержимое по стаканам.
— Ваше здоровье, пан Манзи! – выпивает залпом.
Пересаживается на место пана Манзи:
— Ваше здоровье, пан Суш! – выпивает второй стакан, встаёт, — Благодарю за приятный вечер, однако пора откланяться.
Пан Манзи скрывается за дверью. Возвращается, неловко садится за стол, становиться паном Сушем:
— Как? А… а поговорить?!
Падает.
Занавес.
Овации. Зал встаёт:
— Браво! Бис! Бис!!!
Появляется конферансье:
— Дамы и господа! Мини спектакль в одном действии закончен! – заглядывает за занавес, (оттуда слышится ворочание и нечленораздельные звуки) оборачивается к зрителям: — На сегодня всё. Завтра в это же время…, — снова заглядывает за кулису: — Послезавтра в это же время мы ждём вас! Благодарим за внимание.
Кланяется.
Восторженные зрители покидают театр.

Комментариев: 12

Кошка.

Она распласталась на мне как морская звезда. Её голова, увенчанная белокурыми локонами, постанывая, тёрлась о мою грудь, ручки гладили шею и лицо. Я лежал «постройке смирно».
«Чёрт! Неужели опять? Неужели опять это случится!?».
Она как будто услышала мои мысли. Подняла ко мне игривое личико:
— Что-то не так? – лукавые глаза пытались поймать мой взгляд: — Ты такой…
— Какой?
— Напряжённый, — зрачки  заблестели, ротик похотливо улыбнулся, на щёчках мелькнули ямочки.
«А может, на этот раз я успею?».
Она обхватила  мою шею и притянулась к лицу. Впилась в губы:
— Мой! Мой!
«Всё к чёрту!!!».
Резко переворачиваюсь на неё.
— Ах! Урр-р-р…
Подо мной маленький пушистый комочек лижет мне нос шершавым языком. Трётся мохнатыми ушками о мои щёки, коготки нежно тыкают мою грудь.
— Урр-р-р… Урр-р-р..
Откидываюсь на спину. Она тут же устраивается на мне. Зелёные маячки блаженно жмурятся, лапки сжимают и разжимают пальчики с розовыми подушечками.
— Всё, — устало выдыхаю я: — Спать.
Выключаю лампу. Она перебирается в ноги. Слышно как начинает вылизываться, не переставая мурлыкать.
— Урр-рр-р…


Утром разбудил будильник. Она открыла карие глаза, откинула с лица локоны.
— Ой! Мне пора!
Выпрыгивает из-под одеяла в тапочки, в мою рубашку.
— Бли-ин, я опаздываю…
Делаю вид что сплю. Слышу звук льющейся воды, шуршание одежды. Наклоняется ко мне. Целует в  щёку:
— До вечера, — в волосы: — Мой.
Слышу, как захлопывается дверь.
«Ладно. Вечером попробую ещё раз».

Комментариев: 59

Плющ.

Он сидел напротив меня в ореховом кресле, закинув нога на ногу, одетый в махровый засаленный халат. Небритая помятая физиономия выпускала струйки табачного дыма папиросы, которая жила в его левой руке, на картины Матисса и Гутмана, покрывавшие стены. Правой он звучно почесал волосатые яйца, задрав полы халата и продолжил:
— Для неограниченного употребления Запад позволил только алкоголь и табак. Мы сейчас гораздо больше тратим на напитки и табак, чем на образование. Это, конечно, не удивительно. Стремление бежать от своей самости и окружения присутствует почти в каждом почти постоянно. Позыв сделать что-то для молодых силен только в родителях, да и в тех – лишь те несколько лет, пока их дети ходят в школу. В равной степени не удивительно сегодняшнее отношение к напиткам и табаку. Несмотря на растущую армию безнадежных алкоголиков, несмотря на сотни тысяч людей, которых ежегодно увечат или убивают пьяные водители, популярные комики по-прежнему острят по поводу алкоголя и приверженных ему. И, несмотря на свидетельства, связывающие сигареты с раком легких, практически все расценивают курение табака как явление едва ли менее нормальное и естественное, чем прием пищи. С точки зрения рационального утилитариста, это может показаться странным. Для историка же это – именно то, чего следовало ожидать. Твердое убеждение в материальной реальности Ада никогда не отвращало средневековых христиан от того, к чему побуждали их амбиции, похоть или алчность. Рак легких, дорожные происшествия и миллионы несчастных и плодящих несчастье алкоголиков – факты, еще более бесспорные, нежели факт существования Инферно во времена Данте. Но все эти факты далеки и несущественны по сравнению с близким, ощущаемым фактом стремления – здесь и сейчас – к освобождению или успокоению, к тому, чтобы выпить и покурить.
— Раз уж ты заговорил о религии. К алкоголю разные конфессии...
Он поводил поднятым указательным пальцем в воздухе. Веки прикрыли мутные пожелтевшие глаза:
— Питие не может быть освящено, если не считать тех религий, которые не придавали большого значения благопристойности. Поклонение Дионису или кельтскому богу пива было делом громким и безобразным.
— Но христианство...
— Обряды христианства несовместимы даже с религиозным опьянением. Это не приносит вреда производителям крепких напитков, но очень плохо для христианства. Не счесть числа тем личностям, которые желают самотрансценденции и желали бы обрести её в церкви. Но, увы – «голодная паства глядит вверх и некормлена.» Они принимают участие в обрядах, они слушают проповеди, они повторяют молитвы, но их жажда остается неутолённой.
Он жестом показал налить ему. Я налил. Вялая ладонь цепко обхватила стакан.
— Разочарованные, они обращаются к бутылке. По крайней мере, ненадолго каким-то образом это срабатывает. Церковь по-прежнему может посещаться, но это – не больше, чем Музыкальный Банк из батлеровского «Егдин». Бог по-прежнему может признаваться, но Он – Бог только на вербальном уровне, только в строго пиквикианском смысле.
Скривя гримасу, выражающую полное отвращение, он посмотрел на содержимое стакана, обречённо вздохнул и залпом осушил его. Поморщился.
— Э — э...
Он уставился на меня. Осознав, кто я, завершил поток:
— Действительный объект поклонения – бутылка, а единственный религиозный опыт – то состояние ничем не сдерживаемой и воинственной эйфории, которое следует за проглатыванием третьего коктейля. А теперь..., — стакан выпал из руки на персидский ковёр: — Пошёл на… уй отсюда!
Я закрыл блокнот, спрятал в карман карандаш и молча вышел из кабинета.
Я закончил книгу.

 


 

Комментариев: 19

Паст континион.

     Мне было лет пять, сестрёнке семь. Родители, обрядившись в выходные костюмы, потащили нас на лекцию. Если не изменяет память о жизни и творчестве какого-то поэта. Просто потому что лекция заканчивалась поздно, а оставить нас было не с кем.
      Перед входом в заветное здание мама отвела нас в сторону и строго настрого наказала сидеть смирно, не баловаться, чтобы не было за нас стыдно и чтобы не отвлекать великомудрого докладчика. Иначе говоря, если существовал ад, нам предстояло там побывать. Что может быть ужаснее для маленьких детей, чем сидеть неподвижно в битком набитом зале без движения под монотонное и непонятное разуму бормотание. Мы пообещали. Мы держались, как могли. Разумеется шпыняли друг друга, скрипя зубами, не отрывая глаз от сцены. Казалось, что лектор всё время сурово и недовольно смотрит на нас. Через два часа раздались овации. Как обречённые мы вышли в коридор, ожидая получить нагоняй за своё несносное поведение. И тут мы увидели лектора. Он шёл прямо к нам сверкая глазами. Дальше произошло неожиданное. Он оживлённо затряс руки папе и маме и сердечно поблагодарил их за таких удивительных детей. Лицо его озарилось восхищённой улыбкой и он огласил, что так внимательно его ещё никто и никогда не слушал. Рты наши непроизвольно открылись, а глаза, как писали классики «раскрылись до пределов, дозволенных природой». И все счастливые отправились домой. Родители счастливые и гордые за своё потомство, мы счастливые, что наконец-то всё закончилось, а лектор счастливый  за свой талант декламатора, которым он смог очаровать даже таких малышей как мы.

Комментариев: 27
otpravitel
otpravitel
Был на сайте на прошлой неделе в пятницу 07.12.18 в 20:09
Читателей: 399 Опыт: 3261.44 Карма: 85.9932
все 102 Мои друзья